А по остальному что?
– Тёла твоя.
Хохол протянул смартфон, я посмотрел. В общем, все понятно.
– Паспорт у нее родной, папка-мамка – на местах, как положено, а биография… сам видишь. Бандеровка. С Майдана.
– Вижу.
– В лес вывезем? – деловито предложил Хохол.
– Отставить.
– Как знаешь… – Хохол, соскочив со стремной темы, немного успокоился. – Дело хозяйское. Только я бы ее с большим удовольствием на хор бы поставил…
Да я и не сомневаюсь…
– Хохол… а ты тогда кем был?
Слово «тогда» не конкретизировалось, но все было понятно и так.
– Тогда? Лохом тогда был. На рынке працювал, заодно на заочке учился. В качалку мы ходили. Все наши пацаны подрабатывали… ну, этими, титушками. А я же… суслик, с…а хитрый. Когда ОГА штурмовали весной, я в числе штурмующих был. Потом в молодежной сотне. Потом дошло. Меня, кстати, потому Хохлом и прокликали, что раньше я с ними был. Потом соскочил.
– Это когда?
– Да неважно – когда. – Хохол зевнул. – Ну, чо? Шо робыти-то будем?
– За американцем можно посмотреть?
– А чего смотреть-то? Давай в лес вывезем да поспрашиваем.
– Отставить. Тебе бы только в лес. Посмотреть. Кого он тут шукает, с кем встречается. Один работает или не один. Язык знает или нет?
– Это стоить будет.
– Дорого?
– Ну, кому как. Штука в день.
– Не много?
– Норм. Надо людей за ним пускать, да с машиной, да не с одной. Платить надо. Сам понимаешь, бесплатно сейчас только кошки… это самое.
– Да уж… – Я достал бумажник, отсчитал две тысячи евро. – За три дня пойдет?
– Допустим.
– Отчет мне представишь, как положено. С видео. И все двадцать четыре часа.
Хохол забрал деньги.
– Зробымо.
Я прикинул – совсем остаюсь без денег. Ладно, с карточки сниму.
– Все? Я погнал тогда.
– Хохол… – остановил я его, когда уже захлопнулась дверь джипа.
– Чего?
– А все-таки, почему ты теперь с нами?
– А тебе не все равно?
– Не. Просто охота понять, чем таким надо по башке стукнуть, чтобы у человека мозги встали. С гарантией.
– А… бей молотком, не ошибешься. Только не по голове.
По пальцам. – Хохол показал мизинец, сустав был явно поврежден. – Ладно, если хочешь знать… Воевал в батальоне «Айдар»… там всякое было, русских – не меньше трети. Один раз деньги сп…или. Большие. Начали дознаваться. Как – сам видишь. И вот тут до меня дошло – через гестапо одни русские прошли. Понял? Вот тут-то до меня и дошло, что, хотя я и нацик, я не за ту нацию стою. Для укропов мы всегда чужими будем, хоть разбейся…
Ясно…
Днепропетровск, набережная.
