Пара? О чем она? Ах, да… Я невольно касаюсь того места, где обычно висит мой амулет. Наверное, я сейчас выгляжу как незамужняя и с ребенком.
Качаю головой.
— Нечего мне там делать. Боюсь, я своим видом только праздник испорчу.
— Не испортишь. — Берта подмигивает и передает накидку. — А о Николасе не переживай. Он еще днем улетел, предупредив, что до завтрашнего утра его не будет.
Моя решимость пропустить праздник потихоньку тает, и я беру накидку. Вернуться сейчас в покои кажется уже не настолько заманчивым, как дать себе немного отдохнуть, не боясь гнева мужа или… Ника.
Почему-то его раздражение меня пугает даже больше. Хотя нет, я знаю почему: от того, захочет ли он нас оставить у себя, может зависеть жизнь моего сына, а не просто получу ли я несколько ударов плеткой.
Но раз Ника в замке нет, то он и не узнает, ведь так?
— Ладно, — все же решаюсь сходить. — Значит, восточное крыло?
— Да, — довольно говорит Берта. — Там вторая дверь в подвале ведет в длинный проход. Не переживай, он освещен факелами, не заблудишься.
Молодым место с молодыми, а с мальцом твоим я посижу. Хороший он у тебя.
Я чуть краснею. Она похвалила Риана, а почему-то стало приятно мне. Теплотой на сердце растекается гордость за моего сына. И именно сейчас появляется уверенность, что если все останется даже хотя бы так, как сейчас, то будущее у Риана не просто будет, а будет счастливым.
Натягиваю на плечи плотную шерстяную накидку и покидаю комнату, а потом и замок. По двору, освещенному слабым светом луны, дохожу до самой крайней двери восточного крыла, где расположен вход в подвал, и спускаюсь.
Свежий воздух сменяется затхлостью и влажностью, но только до тех пор, пока я не открываю дверь в подземный ход, про который мне говорила Берта. Отсюда в подвал врывается солоноватый морской ветер, а откуда-то издалека доносятся радостные голоса.
Как мне и говорили, из полутьмы тоннеля я выхожу прямо на ярко освещенный кострами песчаный берег. Шум волн переплетается с веселыми песнями и звуком мелодичного музыкального инструмента, похожего на флейту.
Скидываю тонкие башмачки, чтобы было проще идти по прохладному песку, и потеплее закутываюсь в накидку, ежась от осенней ночи.
У костров в хороводах кружатся девушки в легких сорочках и парни, одетые только в холщовые штаны. Они поют какую-то песню на неизвестном мне языке, словно переговариваясь — то мужскими, то женскими голосами.
— Ты все же пришла? — Немного вздрагиваю от неожиданности, когда моего плеча касается рука Флая.
