- М?
Стоит мне повернуться и вскинуть голову, как мой подбородок тут же оказывается в цепкой, но бережной хватке. Приподняв его пальцами, Назар без слов и каких-либо прелюдий целует меня. Аккуратно ласкает мои губы своими, проникает между ними языком, пробует меня на вкус, будто перепутал с основным блюдом.
Накрываю его щеки ладонями, подаюсь вплотную – и на меня приятными волнами накатывают воспоминания. Все наши свидания до свадьбы начинались с таких же поцелуев, свободных и страстных, сметающих любые сомнения.
Заканчивались тоже."
"Мы тонули друг в друге, отдаваясь без остатка, а потом... потеряли себя в проблемах и горе, растворили чувства в недоверии и недопонимании, как в кислоте.
- Ау-у! – требовательно напевает сынок, обращая на себя внимание.
- Ревнует, - смеется Назар мне в губы.
Оторвавшись от меня, наклоняется к малышу, чмокает его в обе щечки, накрывает огромной ладонью животик, как одеялом, щекочет осторожно. В этот момент они оба сияют от счастья, и я невольно заряжаюсь их позитивным настроением.
Ужинаем в уютной семейной атмосфере, укутанные теплым чувством дежавю. Мы словно опять прежние Назар и Надя, бесконечно влюбленные и по-настоящему родные. Наше маленькое продолжение скрашивает вечер, даже когда капризничает.
Не хочется разрушать сказку, но я все-таки решаюсь задать мучающий меня вопрос.
- Назар, твои проблемы связаны с поисками нашей дочери, ведь так?
Его рука зависает в воздухе, а ложка кабачкового пюре так и не достигает ротика сына.
- Все в порядке, Надя, - чеканит, не глядя на меня.
Продолжает кормить Назарку, пока тот не раскричался. Приятно наблюдать, как он входить в роль отца – у него это очень гармонично получается. Я чувствую неподдельную родительскую любовь с его стороны. Нашей малышке ее бы тоже хватило…
- Тебе кто-то мешает, да? Иначе ты бы уже добыл информацию, я тебя знаю. Если что-то пообещаешь, то в лепешку разобьешься, пока не выполнишь. Именно поэтому я успокоилась. Просто жду, когда ты вернешь нашу Ангелину, - выпаливаю на эмоциях.
Покосившись на мгновенно напрягшегося мужа, прикусываю язык. – То есть… когда выяснишь все о дочери.
Назар, стиснув губы, откладывает приборы, протирает сыну личико салфеткой, щелкает его по носику, а сам даже не улыбается. Поглядывает на меня настороженно.
- Наденька, ты хоть и перестала кричать во сне, что не может меня не радовать, но… - тяжело сглатывает. Устремляет взгляд на меня, будто рентгеном просвечивает. – Теперь ты зовешь Ангелину.
