- Мальчишка! – зажмурившись, прыскает она укоризненно.
Напоминает беззаботные времена, когда мы только познакомились. Надя называла меня так в шутку, когда я делал что-то безрассудное, что не соответствовало моему статусу и возрасту. Но с ней наедине я мог быть свободным и настоящим, не заботится о правилах и рамках. Не хотелось. Я открывал ей душу, сходил с ума рядом с ней. И сейчас чувствую что-то похожее.
Смеемся в унисон. Мне так чертовски хорошо, как не было уже давно. Однако в наш вакуум, где мы на миг спрятались от проблем, коварно проникает телефонный звонок.
- Я на секунду, - подрываюсь с места, увидев контакт представителя роддома.
Ухожу в гостиную, чтобы Надя не слышала разговор, и только потом снимаю трубку.
- Мы вынуждены отказать вам в предоставлении документов, - трещит противный женский голос. - Информация подобного рода передается только лично. Записать вас к главному врачу?
- Нет, спасибо, - цежу гневно, обрывая звонок. Еще вчера я был готов встретиться с Надиным гинекологом, но моя уверенность пошатнулась…
Прокручиваю телефон в руке, задумчиво поглядываю на дисплей.
Вспоминаю сегодняшнюю беседу с папой, сопоставляю факты. Под ложечкой неприятно сосет. Тревожное предчувствие появляется из ниоткуда и поселяется за ребрами.
- Что ты пытаешься скрыть, отец?
Глава 20
Несколько дней спустя
Надежда
- Ты уже довольно крепко держишься на ногах, - Назар не хвалит меня, а ставит перед фактом. Четко, холодно, рационально. – И долго, - поглядывает на часы поверх моей головы.
Насупив брови, опускает глаза и ослабляет пояс, который окольцовывает нас обоих на уровне бедер и страхует меня от падения. Мы находимся строго друг напротив друга. Глаза в глаза. Между нами – небольшое пространство, наполненное жаром. Я упираюсь руками в его напряженные плечи, он поддерживает меня под ребрами.
- Благодаря тебе, - отвечаю нежностью на его строгий врачебный тон. Парирую легкой улыбкой против сосредоточенного, жесткого взгляда.
На секунду отворачиваюсь, чтобы проверить сына.
Наш малыш не спит, наблюдает за нами из качели, теребит ремешки, размахивает ручками, цепляя подвесные погремушки на музыкальной карусели, издает звуки, будто разговаривает с нами.
Назарка теперь присутствует на каждом нашем занятии, контролирует процесс. Порой с таким серьезным видом следит за тем, как я выполняю задания и учусь ходить заново, как младенец, что напоминает мне своего папу.
Под надзором сразу двоих Богдановых приходится стараться еще усерднее.
