Вспыхиваю от вопиющей несправедливости. Наталья Петровна ведет себя так, будто я тиран, садист и представляю опасность для ее кровиночки. Едва сдерживаюсь, чтобы не огрызнуться. Хрен с ней! У меня другая миссия, о которой нельзя забывать.
Моя цель - Наденька, мама крошки Назара.
Погасив внутренний огонь, я продолжаю бесстрастно и сухо:"
"- Вообще-то я надеялся, что вы убедите дочь остаться в центре и пройти весь курс реабилитации. Наивно полагал, что вы будете действовать в ее интересах, - не скрываю укора.
– Вы же понимаете, Наталья Петровна, что только я в силах помочь ей? Сделаю невозможное, на что никто другой просто не способен, - выдаю чересчур самонадеянно. Пусть я сам в себе сомневаюсь, однако пациент должен верить в меня, как в бога. Иначе ничего не выйдет.
- Все-таки у Надюши есть шанс? – Наталья Петровна смягчается. Пускает слезу, придерживает дрожащий подбородок рукой. – Она опять сможет ходить?
- Со мной – да, - чеканю важно, а тем временем за грудиной будто орудует тупой нож.
Сердце давит, и это не метафора. Сбоит по-настоящему. Нервная профессия, бессонные ночи и личные стрессы напоминают о себе, ударив по организму в самый неподходящий момент.
- Как же тот врач, что поставил на ней крест? Он ведь сказал, что...
– Да, я в курсе, - перебиваю, не позволяя вслух повторить ложный приговор. Необходимо поддерживать веру и позитивный настрой. - Он поторопился с выводами. Свежие снимки дали нам надежду. Лгать и приукрашивать ситуацию я не буду.
Пятьдесят процентов успеха зависит от меня, остальное – от Нади. Орел или решка – и монетка сейчас в ваших руках.
Мои слова адресованы не теще. Плевать мне на нее, у нас отношения с самого начала не заладились. После того, как мы с Надей потеряли первого ребенка, то с ее родителями вовсе разругались. Их мнение для меня не имеет никакого значения.
Однако я чувствую, что жена тоже внимательно слушает меня, впитывая каждое слово. Боковым зрением наблюдаю, как она вся подбирается и застывает, словно фарфоровая статуэтка.
Не шелохнется, не дышит, лишь одной рукой ласково, успокаивающе поглаживает ребенка по животику.
Замираю и я. Умолкаю, давая ей время подумать.
Главное, чтобы она мне поверила, а дальше мы справимся. Вместе обязательно справимся.
- Надюш, - шепотом зовет ее теща. – А ты что думаешь?
Впервые за мучительно долгие, почти бесконечные минуты я все-таки рискую посмотреть жене в глаза.
