.
— Да, говорят, он заявку подал. Решил тягаться с самим Емельяновым.
— Значит, это он?.. Емельянов?
— Не знаю, это всего лишь версия… — отвечает Сергей и торопливо добавляет, — Мэри, не вздумай ввязаться!
— Нет, ты что! Меня это не касается.
Глава 28
Руслан.
— Уже три часа, — ворчит недовольно Амелия, — мы должны были вернуться в полночь.
— Завтра отоспишься.
Рейс, которым мы летели из Москвы, из-за погодных условий задержали на два с половиной часа, но даже это не портит моего настроения. Поездка вышла более чем продуктивная.
Мы уверенно представили себя, как решительно настроенных именно на победу. В этот раз в ход пошли не только подвязки Майер, но старые связи моего отца. Сработало. Получилось заручиться поддержкой в самых верхах.
— Может, вместе отоспимся? М?.. — сменив тональность, проникает в ухо голос Амелии, — поедем ко мне.
— С тобой отоспишься… — хмыкаю негромко, — нет, я домой, у меня завтра с утра дела.
— Какие дела?
— Важные, — отвечаю и отворачиваюсь к окну.
Скользя взглядом по проплывающему мимо ночному городу, только и думаю о том, как приму душ, лягу на диван и, открыв сегодняшний отчет, увижу Машу.
Я стал зависим от этого ежедневного ритуала, и сейчас, не получив дозу в положенное время, чувствую раздражение и физический дискомфорт. Ломка?..
Возможно. Не исключаю так же психического расстройства, потому что иногда я с ней мысленно разговариваю через эти фото. Рассказываю, что обошел конкурентов, что к тендеру готовлюсь, спрашиваю, как у нее дела.
Мне кажется, она слышит меня.
Отвечать — не отвечает, но все чувствует и понимает.
Довольствуюсь пока этим.
— Руслан, — отвлекает от раздумий тихий голос Амелии, — можно вопрос?
— Какой?
— У тебя кто-то появился?
Обернувшись, с досадой на нее смотрю. Снова лезет, куда не просят.
— С чего решила?
— Ну… — тянет, глядя на то, как скользят глянцевые пряди ее волос между ее же пальцев, — ты сам дал повод так думать…
— Ты хочешь обсудить это?
— Хочу, — отвечает поспешно, — я… скучаю…
— Правда? — ухмыляюсь я, — а мне шепнули, у тебя любовник новый появился…
Перемена на ее лице столь разительна, что тут же жалею о вылетевших словах.
Страх, растерянность, замешательство, переходящее в женское злорадство и, наконец, плохо скрытое удовлетворение.
— Ты что, следишь за мной?
— Нет.
— Может, ревнуешь?
— Нет, Амелия, не ревную…
Одарив снисходительной улыбкой, она придвигается ближе. Поддев меня под локоть, кладет голову на плечо.
— Я могу быть верной, Руслан.
