— И не простишь?
— Ты бы простила?
Таня делает глоток, задумчиво смотрит через стекло бокала.
— Нет, Маш… я бы не смогла…
— Вот и ответ.
Она остается со мной до самого вечера. Уезжает уже ближе к одиннадцати. Закрыв за ней дверь, я иду к папе. Нахожу его на кухне.
Сидя за столом, он пьет пустой чай.
Подойдя сзади, обнимаю его за плечи и прижимаюсь губами к щеке.
— Стеснила тебя… прости…
— Глупости, дочка… — отзывается он, — поешь сядь, вроде, похудела…
— Тебе кажется, — отвечаю я, но послушно наливаю для себя тарелку супа.
Ем, сидя напротив отца, взгляда его избегаю и вкуса пищи совсем не чувствую.
— Ты только не прощай его…
Мотаю головой, соглашаясь с его словами.
— Такое прощать нельзя.
Позже, лежа в своей кровати, размышляю о том, как скоро начнется откат. Я до сих пор будто в вакууме. В груди словно заморожено все, изнутри идет холод, который никак не дает согреться.
Мне все еще кажется, что сплю и вижу кошмар. Проснусь завтра в объятиях Руслана. Мы станем собираться на работу, вместе позавтракаем и разъедемся каждый в свою сторону, чтобы снова встретиться вечером.
Ужаснее всего, что это не сон, и весь кошмар только начинается.
Глава 7
Руслан.
— Руслан Андреевич, Марии Сергеевны нет дома.
Чувствую между ребер ощутимый укол, после которого все волоски на моем теле встают дыбом.
— Ты уверен, Миша?
— Да. Ваш консьерж сказал, что она уехала с вещами.
— Какими вещами, нахрен?!
— И ключи от квартиры ему отдала.
Ушла, значит…
Ушла.
— Миша…
— Да, Руслан Андреевич.
Бл*дь, я впервые не знаю, что сказать и что сделать.
Пробки вышибло. Завтра у нас здесь еще дела запланированы, а там… там от меня жена ушла.
— Я позвоню, — говорю в трубку и отключаюсь.
Амелия с Черенцовым зарылись в кипы бумаг, а я вдруг теряю к этому интерес. Плохо. Очень плохо.
— Руслан, смотри, — говорит мне Майер, — два станка еще на гарантии.
— Амелия, мне придется улететь сегодня, поменяй мне билет.
— Как сегодня? — выпрямляется она, — нас завтра в мэрии ждут.
— Без меня справишься?
По ее лицу проходит тень недовольства, но она быстро маскирует ее дежурной улыбкой.
— Думаю, да. Но будь на связи, — вынув из сумки телефон, — отходит в сторону, чтобы связаться с Аэропортом.
— Дома проблемы? — спрашивает Черенцов, хитро на меня поглядывая.
Старик не так глуп, как кажется на первый взгляд. Знает о моем семейном положении и все понимает.
— Все под контролем.
Он лишь пожимает плечами, дескать, как знаешь. Сам он, как я понял, верный муж и хороший семьянин.
