Денежки-то твои!
— Только поэтому тебе сойдет это с рук…
— У меня на тебя столько припасено, что мы сядем вместе, милый… — перебивает, ехидно ухмыляясь.
— Давай попробуй, — смеюсь я, — интересно будет посмотреть, как ты будешь закапывать меня, отбиваясь одновременно и от Меркулова, и от Емельянова.
— Сука! — подорвавшись с места, снова кидается на меня и снова улетает обратно на диван.
— Ты много, кому успела нагадить, Амелия. Пришло время отвечать.
— Я ничего вам не должна! Вы все использовали меня! Вы заслужили это!
— Чем? — спрашиваю ее, потому что мне действительно интересно, — ты начала мутить у меня, сразу, как только пришла.
— А что в этом такого?! Отец учил меня пользоваться всеми возможностями, которые мне дает жизнь! Ты бы на моем месте так же делал.
— Не суди людей по себе. Собирай свое барахло, — указываю кивком головы на ее стол, — и чтобы духу твоего здесь не было.
Она смотрит на свое рабочее место, потом возвращает взгляд ко мне. В нем самая настоящая паника.
На белом, как мел лице, расползаются багровые пятна.
— Руслан… пожалуйста!.. Он убьет меня.
— Ты знала, чем рискуешь.
— Емельянов решит, что мы с тобой заодно…
— Не решит, против тебя заведено дело о шпионаже.
— Руслан!!! — хватается руками за лицо, — не делай этого, умоляю! Я все верну!
— Компанию мне свою отдашь, больше ничего не надо, — заявляю я.
— Отдам! Честное слово! Только не оставляй меня ему на растерзание!
— Это не мои проблемы, — отталкиваюсь от стола и подхожу ближе, — дальше сама, Амелия.
— Руслан! Пожалуйста!
— А вздумаешь гадить и сунешься к моей семье — я тебя уничтожу.
— Не сунусь больше, клянусь! Прости, Руслан, я ведь ничего такого ей не сказала… — смотрит на меня с мольбой, а у меня крышу срывает, и контроль летит к чертям собачьим.
Бросаюсь на нее и обхватываю тонкую шею. Майер в ужасе орет.
— Что ты ей сказала?! Когда?!
— Ничего особенного, — хрипит, выкатив глаза, — правда…
— Когда?!
— В… в пят-ницу… она при мне тебе звонила… прости…
Бл*дь!
Резко размыкаю пальцы и отшатываюсь в сторону.
Становится мерзко до тошноты и страшно. Всегда испытываю страх за все, что касается Маши. Безотчетное чувство на уровне инстинктов."
"И вместе с тем, вырисовавшаяся в голове картина относительно настроя моей жены дополняется новыми деталями.
Маша ревнует — это хорошо.
Все еще мне не доверяет — это плохо. Очень, очень плохо.
