Сначала едва касаясь, водит подушечками пальцев вверх-вниз, гладит внутреннюю поверхность бедер. А затем начинает массировать клитор.
— Расслабься…
Шумно выдыхаю ему в рот и киваю. Поцелуи меняют свою тональность, становятся неторопливыми, но при этом более интимными. Его язык двигается в такт пальцам.
Прокатившаяся вдоль позвоночника горячая волна оседает в животе приятной тяжестью. Я становлюсь мокрой.
— Маша… Мэри… хочу твой оргазм…
Боже… я задыхаюсь от эмоций, не тех, которых бы мне хотелось, но откровенно стону, когда Сережа вводит в меня два пальца.
Нежно растягивает, гладит стеночки, выныривая, мягко массирует клитор.
— Да… — шепчу протяжно и почему-то начинаю плакать, — пожалуйста…
Он усиливает давление на чувствительный бугорок, прикусывает сосок, и в этот момент я кончаю.
Кончаю и реву в голос. Содрогаюсь от физического удовольствия, а внутри умираю от стыда.
Сережа возвращает ластовицу трусиков на место и крепко — крепко прижимает меня к себе.
— Тшш…
У меня даже ответить не получается, грудь раздирает от рыданий.
Я не знаю, сколько продолжается моя истерика, Сережа качает меня на руках, как ребенка, успокаивающе шепчет на ухо и заботливо стирает слезы с щек.
Наконец, я начинаю успокаиваться. Громко всхлипывая, держусь за его шею.
— П-прости меня…
— За что?
Я чувствую себя ужасно, мне стыдно и неловко, но вместе с тем я испытываю облегчение.
— Спасибо, Сережа, — проговариваю чуть слышно.
— За оргазм? — смеется он, — обращайся.
Вспыхнув, прячу лицо в основании его шеи.
— Спасибо, — повторяю упрямо.
Он прекрасно понимает, о чем я.
— У меня все еще стоит, Мэри… — продолжает посмеиваться, — и если ты передумаешь…
— Прости…
— Ты была великолепна…
— Прекрати, Сережа, я мечтаю провалиться под землю.
Неловко слезаю с его колен и сразу начинаю одеваться. Волков, стараясь меня больше не смущать, помогает застегнуть лифчик и подает платье.
У него все еще эрекция, но он больше не пытается ко мне прикоснуться. Вынимает из шкафа и надевает футболку.
Пока я вожусь с молнией, меняет брюки на домашние трико.
— Может, останешься? — вдруг спрашивает он.
— Сереж… прости…
— Я не об этом, ты можешь спать в гостевой спальне.
— Спасибо, но нет, — качаю головой, — вызови мне, пожалуйста, такси.
— Гена отвезет.
— Спасибо.
Потом Сережа показывает, где у него ванная. Тщательно умыв лицо, привожу волосы в порядок. От содеянного все еще трясет, мне стыдно смотреть в глаза самой себе.
— Маш! Кофе?..
