— А более связно? — положил руку ему на плечо и увидел замечательную картину.
Ам… Вот его точно надо на мясную уху пустить! Собака, развалился на кровати, как король, свесив одну лапу на пол. Храп стоял такой, что пузыри изо рта пускал, а чешуя поднималась и опадала в такт. Ольга, даже не подозревая об опасном соседстве, закинула на него руку и мирно посапывала.
Паучки на потолке замерли, словно зрители в театре перед решающей сценой. Один даже прикрыл глазки лапкой.
— Мо-о-о-онстр-р-р! — завопил Лампа и бросился к кровати с поднятой шваброй наперевес.
Пацан уже заносил своё грозное оружие. Я дёрнулся за ним — хрен знает, что будет, если разбудит тварь и та решит закусить рыженьким. Попытался перехватить, когда палка уже опускалась. Удар!
— А-а-а-а! — закричала Ольга и кубарем скатилась с кровати, запутавшись в одеяле, как гусеница в коконе.
— Фу! — рявкнул я на всех.
И, словно в игре, фигуры замерли. Честно, еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Во время удара Ам проснулся и по-джентльменски подвинул девушку.
Я немного изменил траекторию, и Лампа заехал Ольге по мягкому месту. А та, судя по звуку, ещё и головой приложилась при падении.
— Кто?.. — Смирнова вскочила, потирая пострадавшую часть тела, всё ещё замотанная в одеяло. — Лампа? — её глаза округлились от удивления. — Решил меня наказать?
— Я?.. — швабра задрожала в руках парня и с грохотом упала на пол, оставив след на ковре.
— Иди сюда, — подозвал я пальцем монстра.
— Ама н-нет, — высунул язык медведь и попытался изящно проскользнуть в ванную.
Только его туша при развороте снесла столик с вазой, и он на бешеной скорости скрылся за дверью, лишь чешуя блеснула.
— А ну, стоять! — рванул за ним, перепрыгивая через поваленный столик. — Вот же крыса!
— Это водян-н-ной мед-в-в-ведь… — заикаясь, попытался поправить меня Лампа.
— Да что ты говоришь? — фыркнул в ответ и дёрнул ручку. За дверью что-то громыхнуло — судя по звукам, Ам соорудил баррикаду из всего, что нашёл в ванной. — А ведёт себя, словно мерзкая крыса…
Ольга и Лампа уставились на меня, как на сумасшедшего, пока я стоял, возмущённо указывая на дверь.
Номер являл собой поле боевых действий: перевёрнутая мебель, разбросанные вещи, сбитые покрывала. Швабра на ковре и осколки вазы довершали картину разгрома.
Выдохнул. Убью суку…
Десять минут потратил, чтобы привести в чувства своих ребят. Если Ольгу не сильно напугал Ам — она его уже встречала, то Лампа до сих пор заикался, вздрагивая от каждого звука из ванной.
