Как только в его руки попадут кристаллы, он купит себе земельный титул у императора».
Что ж, остаётся теперь только ждать, когда новость дойдёт до Его Величества.
Тем временем машина остановилась рядом с гостиницей. Пока ехали, спросил у водителя насчёт ночных поездов в Енисейск. Ближайший только завтра утром, и ещё один — вечером. Оставаться в Томске больше нет причин. Всё, что хотел, — сделал, и даже больше.
Прошли внутрь гостиницы «Двое». Девушка-администратор расплылась в улыбке и подмигнула мне, поправляя кружевной воротничок платья.
Я с равнодушием прошагал мимо, поднялся наверх, постучался в номер и открыл дверь.
— Лампа! — Ольга метнулась к пацану, обвив его шею руками. Её причёска растрепалась, а глаза покраснели от слёз. — Прости! Прости меня дуру! Это я виновата, что оставила тебя одного.
Рыженький смутился и потупил взгляд, его щёки вспыхнули румянцем. Он не проронил ни слова, пока Смирнова изливала душу о своих переживаниях. Когда все успокоились, я отправил паренька умываться и переодеваться.
Сам рухнул на кровать и закрыл глаза. Провалился в сон моментально, насыщенный день вышел. Когда очнулся, за окном всё ещё стояла ночь. Потянулся и почувствовал рядом чьё-то тепло — Ольга. Девушка аккуратно пристроилась на краю кровати, укрывшись покрывалом.
Меня раздели и даже забинтовали рану, которую я нанёс себе руками Лампы. Кстати, пацан свернулся калачиком в ногах кровати. Так мирно спят, будто и не было никаких проблем. Я улыбнулся и бесшумно направился в ванную.
"
"Ничего себе! Вот это размерчик… Комната оказалась раза в три больше, чем у меня в особняке. Золочёные краны сверкали в тусклом свете ночника. Включил горячую воду и забрался в огромную чашу. Достал несколько зелий из пространственного кольца и выпил залпом. Источник наполнился до краёв, раны почти затянулись.
Чувствовал себя на удивление неплохо. Взгляд упал на массивную дверь — она, как и стены в номере, уплотнена, чтобы не пропускать звуки. На душе вдруг заскребли кошки.
Такое ощущение, словно всю радость мира разом выкачали.
Заглянул в пространственное кольцо. Ам, собака! Он как-то всё равно выбрался из осколка и в прямом смысле скрёбся о стены, которые я возвёл.
— Па-па… — доносился его скулёж. — Ку-шать!
Вылез из ванны, накинул халат и материализовал монстра в воде. Медведь замер, его мордочка вытянулась, а человеческие глаза заблестели от восторга. Тварь потянулась всем телом, чешуя переливалась в свете ламп.
