— Вот тут, — из моего пространственного кольца появился ящик, — лечилка, восстановление магии, скорость, выносливость.
— Уберите этот мусор из моего дома…
Мужик осёкся на полуслове и уставился на меня с открытым ртом.
— Что? Ш-ш-ш-то? — Булкин начал заикаться, лицо побледнело.
— Пространственное кольцо, — выдохнул слуга, и его челюсть отвисла.
— А, вы про это? — небрежно улыбнулся я. — Так, семейная реликвия.
— Но такие есть только у тех, кого лично отметил император, или у… — Булкин вскочил с места так резко, что кресло скрипнуло.
— Наверное, моему роду просто повезло, — пожал плечами и убрал ящик обратно. — Жаль, что вы оценили мой дар как мусор, — в голос добавил грусти. — Все зелья — эталонка третьего уровня. Стоимость подарка — миллион рублей.
— А? — Булкин хлопал глазами, как рыба, выброшенная на берег. — Как это? Не может быть… В Енисейске?"
"— Возможно, вы заметили в магазинах Цветковых подобный товар? — скромно пожал плечами. — Это мой. Хотел расширить дело. Но, раз у вас и так всё в порядке, не интересуют ни зелья, ни кристаллы…
— Кристаллы? — Гаврила Давыдович двинулся ко мне, его живот колыхался при каждом шаге.
— Откуда они?
— А вы не знаете? — покачал головой с деланным удивлением. — Хотя откуда… Тут же, в Томске, почти нет жил. Бедное местечко.
Два кристалла материализовались из кольца. Булкин впился в них взглядом, как голодный кот на свежую рыбу.
— В ходе исследований ставленника императора обнаружилось, что на моей земле находится одно из крупнейших месторождений в стране.
Чудо, не иначе — такие богатства в деревне, — чуть усмехнулся. — По скромному мнению Жмелевского Виктора Викторовича, можно купить несколько столиц. Но о чём это я?.. Всё принадлежит императору. Хотя мне позволили получить три процента от добычи. А это…
— Много! — выдохнул Булкин. — Очень…
— Вот я, скромный аристократ из деревни, ищу делового партнёра, который хочет стать ещё богаче и могущественнее. Но, судя по тому, как вы себя повели…
— Я? А что? — затряс подбородками Гаврила Давыдович.
— Давайте вспомним? — начал загибать пальцы. — Этот показ особняка, ожидание, намёки на подарки. Назвали мои земли, которые больше территорий всех имперских аристократов в Томске, деревней. Мои лучшие зелья, продающиеся по всей стране, — мусором.
Булкина начало качать, словно маятник. Он одновременно краснел и бледнел, что казалось невозможным. Слуга метнулся к хозяину, подхватывая грузное тело.
— Прощайте! — махнул я рукой.
