— Ещё я обнаружил пропажу по меньшей мере тридцати девушек, — продолжил следователь, доставая новую стопку бумаг. Его пальцы слегка подрагивали, когда он раскладывал документы. — Все простолюдинки. И несколько сотен тех, кого взяли силой. Вам что-нибудь об этом известно?
«Хм… А почему бы не подыграть ему?» — мелькнула мысль. Пока не понимаю истинных мотивов и чего следователь хочет добиться этим спектаклем.
— Все они были гостями ставленника императора, — произнёс медленно, наблюдая за его реакцией. — И девушки, которые не справлялись с тем, что с ними делали… — сделал паузу, вспоминая Серёжу и его «уборку мусора».
— Их убивали. А значит, вы не найдёте тела пропавших.
— Мерзкий ублюдок! — лицо Дымова исказилось от ярости, тонкие усики встопорщились, как у разъярённого кота. — Использовал свою магию для таких дел. Хорошо, что он подох!
«Даже так?» — если это игра, то у него великолепно получается. Я почти поверил. Стоит копнуть глубже, посмотреть, как следователь отреагирует на действительно интересную информацию.
— Добавим сюда ещё несколько любопытных фактов, — наклонился я ближе к столу, внимательно следя за каждым движением его лица. — Монгол Отгонбаярын Батбаяр, дипломат, свободно тут разгуливал. Его люди нападали на роды Зубаровых и Требуховых, и после с ним ничего не случилось. Запашный прятал его у Бочкарёвых, потом у себя в особняке. Они что-то не поделили, и тот убил ставленника.
Лицо следователя вытянулось, как у человека, внезапно получившего удар под дых. Он резко вскинул руку, прерывая меня на полуслове.
Карандаш заплясал по бумаге с лихорадочной скоростью, словно пытался успеть за бегущими мыслями.
— Джунгары тут жили в гостинице. Целый отряд, — продолжил я, наблюдая, как его пальцы сжимают карандаш всё сильнее. — С ними были пленники — родственники людей, которых они использовали в качестве шпионов. И таких тут оказалось немало. Как-то пропустила СБИ.
— Что⁈ — Дымов вскочил так резко, что стул качнулся. Он заметался по допросной, словно зверь в клетке.
Вена на его шее пульсировала в такт странному ритму, который он выбивал пальцами. Казалось, следователь пытается успокоиться.
— Откуда? — голос мужика упал до шёпота, когда он вернулся за стол.
— Оказался в нужном месте и в нужное время, — пожал я плечами, наблюдая, как Николай Сергеевич снова хватается за карандаш и начинает писать. Подождал, когда он закончит.
— Император не мог этого не знать, — выдал мои мысли Дымов, и его лицо приобрело пепельный оттенок.
