– Твоему отцу грозит большой срок за несоблюдение техники безопасности, – огорошивает меня. – Один человек погиб, двое в реанимации, ещё несколько с менее тяжкими. Станислав Григорьевич даёт показания, но один человек из вышестоящих, – тычет пальцем в потолок, – ясно дал понять, что дело не замнется. Там уже и СМИ подключились, и родственники рабочих. Поэтому готовьтесь. Я могу посоветовать адвоката, но для этого вам придется продать все."
"Я сама уже, как мама, хочу схватиться за сердце. Да не может этого быть! Не верю я, что отец мог совершить такую оплошность.
Это какой-то бред. Надежда, что Сергей все преувеличивает или ему неправильно донесли, все ещё теплится в груди.
– С отцом можно увидеться? – спрашиваю я.
– Я могу помочь, – соглашается Сергей, который знает явно больше нашего.
– Помоги, – почти умоляет мама. – Вы же со Стасом столько лет знакомы, ты же знаешь, насколько скрупулезен. Как так вышло?
– Я не знаю, Инесса Игоревна. Может, это происки конкурентов, хотя вряд ли, – Сергей задумывается.
– Никто бы не пошел на жертвы, ведь если все скроется, то это уголовное дело.
Мама тянется за стаканом, наконец отпустив мою руку, и я поднимаюсь, расхаживаю по гостиной.
Надо что-то делать. И почему-то в голове бьётся лишь одна-единственная мысль: «Марат бы мне помог, он бы сразу придумал».
Господи… Моего отца посадить могут, а я думаю про мужчину, с которым провела всего ничего времени.
– Ты можешь организовать встречу с отцом и следователем? – уточняю у Сергея.
– Лада, а что ты можешь сделать? – мама бьёт ладонями по дивану в отчаянии.
Не знаю что, но я хотя бы попробую выяснить обстоятельства, а потом уже думать, как помочь папе.
Дни сливаются в один страшный кошмар. И мне уже кажется, что Сергей даже преуменьшил проблему. Все намного и намного хуже. Адвокат говорит о том же. Отец держится, повторяет, что ни в чем не виноват. Работники все твердят одно и то же, так что в их честности следствие не сомневается. Мама совсем слегла, поэтому везде мы ездим с Сергеем вдвоем.
Наконец, когда я тоже чувствую себя уже на пределе, мы сидим с ним в машине, я кусаю губы, уже не зная, как помочь отцу.
– Лада, – Сергей касается моей ладони, которую я тут же отдергиваю, – я много думал. Думаю, есть вариант помочь Станиславу Григорьевичу.
Смотрю на него с надеждой, даже не чувствуя очередного прикосновения к своей руке.
– Сколько это будет стоить? – прекрасно понимаю, что такое дело по щелчку пальцев не замять. – Сергей, ну же? – тороплю.
