Может, это флер курортного романа, который развеется в Москве, но пока эта мысль настойчиво засела в голове и все больше ширится.
– Но у нас же ещё есть время? – Лада полна оптимизма.
– Есть, – киваю. – Мадрид так Мадрид.
Глава 5
Я проваливаюсь в глубокий сон, когда укладываю Киру, и просыпаюсь вместе с ней же.
– Тише, – шепчу я, прислушиваясь к тому, что происходит в квартире.
Кажется, тихо. На улице светло, но время я не знаю. Может, пять утра, а может, и десять.
– Мама! – по слогам говорит Кира и тянет ко мне ручки.
"
"Мы поднимаемся и выходим из комнаты. Марата нет нигде. Я останавливаюсь посреди прихожей, и тут весь вчерашний день мелькает перед глазами. Еще вчера утром я была в другой жизни, а сейчас я… Господи, я в квартире Марата.
– Малыш, как же так? – спрашиваю у дочери, которая увлеченно накручивает на палец прядь моих волос.
– Мама, ням, – говорит мне Кира.
Надо покормить ребенка, а потом уже думать. Иду в кухню, и мое внимание тут же привлекает одинокий белый лист бумаги на столе. Размашистый почерк, написано чуть под наклоном.
«Я вернусь к обеду. Дождись меня».
Дождаться… Да я готова была ждать его каждый день с работы всю оставшуюся жизнь, но имеем то, что имеем. Все получилось не так, как я нафантазировала.
Открываю холодильник и осматриваю нехитрый запас продуктов. Потом провожу ревизию шкафчиков и, конечно, никаких круп, чтобы сварить кашу, не нахожу.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – обещаю я дочери, возвращаясь к холодильнику.
Я вполне могу пока ограничиться и кофе, а вот Кира… Стоп! Где ее сумка? Лежит в комнате рядом с кроватью.
На дне нахожу упаковку каши, и дочь хлопает в ладоши. Пока делаю ей завтрак, складываю надвое записку Марата и убираю в сумку. В маленький кармашек сбоку. На память, которая пахнет горчинкой абсента в баре Амстердама, шоколадным джелато на улице Рима и паэльей на ее родине, в Валенсии.
– Мама! – зовёт меня Кира, вырывая из воспоминаний.
– Сейчас, зайка, – отвечаю, помешивая кашу.
Надеюсь, Марат будет не против, что я здесь немного похозяйничала.
Квартира выглядит жилой, но здесь на пахнет… уютом. Как будто хозяин приходит только для того, чтобы переночевать. В другой комнате, не там, где мы с Кирой спали, на горке стоит фотография, на которую мне указывает дочь.
– Мама, дя! – сразу узнает она Марата.
– Да, – машинально отвечаю.
Марат, незнакомый мне мужчина, а между ними с фото улыбается симпатичная блондинка. И все втроем стоят в обнимку. Девушку рассматриваю с особой женской ревностью.
