– Черт, как же все сложно!
Крик младенца вызывал у медведя приступ тахикардии и волны озноба. Тяжело осев на скамейку, Евгений вытирал слезы радости.
Его сын родился. Подал голос. Громкий, возмущенный.
Олег Евгеньевич Балуев. Маленький мишка.
– Я чувствую себя ксероксом, – буркнула Ева, ревниво глядя, как сын моментально успокаивался в руках отца, забывая о капризах. – Наш парень – просто вылитая твоя копия.
– Ничего, зато дочка на тебя будет похожа, – откликнулся самый счастливый в мире медведь. Любимая была права: Олег – его копия.
Карие глаза, темные волосы, командный голос… Не мальчишка – загляденье."
"С того момента, как Балу-младший появился в доме, суровый Тайсон превратился в телохранителя мальчишки и сумасшедшую няньку. Пес невероятным чутьем считывал настроение медвежонка и летел на поиски мамы за миг до того, как из кроватки начинали доноситься возмущенное кряхтение или громкий вопль.
– Никакая радионяня не нужна, – смеялась Ева, пытаясь аккуратно отобрать у кане-корсо подол платья.
– Да иду уже, отпусти.
Василиса переехала в Москву, но не забывала про подругу. Сидя у окна, блондинка часто болтала с ней по телефону.
– Слушай, а ты про Жанну ничего не слышала? – тараторила в трубку Лиса.
– Нет, Вась. Я не слежу за ней. Зачем мне это?
– Так вот говорят, что она родила, но девчонка – ни в мать, ни в отца, а в прохожего молодца пошла, – новости сыпались из Ковалевой, как горох из прохудившегося мешка. – Болтали, что Дымов отказался делать тест ДНК и заявил, что девочка – его дочка, а кто думает иначе – пусть идет на гору К–Хуям.
Еву эта новость не порадовала и не огорчила. Бумеранг судьбы – штука сложная, никогда не знаешь, где шарахнет и когда догонит. Она давно отпустила Орлову Жанну восвояси.
– Вась, да Бог с ней, с Жанной. Ты-то как?
– Я нормально. Работаю в клинике рядом с «Цербером», Сережа предложил жить вместе. Ев, кажется, я его люблю…
– Ох, Васька, все-то у тебя «кажется»…
– Просто я боюсь, Ев, – внезапно голос подруги упал до шепота.
– Любить боюсь. Ты доверишься, откроешься, а потом… себя вспомни. Больно будет, на стенку лезть захочется или сбежать на край света…
– Все может быть, но, если не попробуешь, не узнаешь, – блондинка заметила в зеркальном отражении окна фигуру мужа и поспешила свернуть разговор. – Ладо, Лисенок, я побежала. Женя с работы пришел, Олега кормить надо. Я рядом, на связи. Целую.
– Я тоже люблю тебя, – отозвалась Ковалева. – И я тоже рядом. Пока.
