Цокот собачьих когтей по каменному полу становился все тише, а сердце Евы билось все быстрее.
– Ну все, – прошептал мужчина. – Не могу больше! Я давал тебе шанс…
Девушка даже охнуть не успела, как ее ноги оторвались от пола. Балу не шел – летел, подгоняемый сияющим взглядом синих глаз, которые обещали ему весь мир.
– Ева…
Плотина, которая так долго удерживала желание мужчины, оказалась прорвана. Его руки слегка подрагивали, когда снимали с девушки свитер.
– С ума сойти, – прорычал медведь, утыкаясь носом в грудь Евы, делая глубокий вдох.
– Ты так пахнешь…
– А-г-р-р…– отозвалась она, расстегивая мужскую рубашку, воюя с каждой пуговицей.
Совместными усилиями одежда была отброшена в сторону.
Двое слились воедино. Кожа к коже, одно дыхание на двоих. Громкое, рваное, как и ритм сердец. Танго любви звучало в спальне тихими женскими стонами, сдержанным мужским рычанием. Ева держалась за плечи Балу, как за единственную надежную опору.
– Девочка моя…
– Иди ко мне, – она развела ноги и призывно качнула бедрами, – хочу… – Ева не сдержала стона, чувствуя, как головка члена коснулась ее лона, скользнула в глубину, принося ощущение наполненности и тепла.
– Хорошо…
– Ах-щ-щ…
Он входил медленно, каждой клеточкой чувствуя ее тепло и влагу. В голове шумело, тело мелко подрагивало от напряжения. Балу кайфовал от ощущений, от реакции любимой девушки. Заметил изумление Евы его размерами. Да, большой. Поэтому мужчина был предельно осторожен и нежен, хотя все естество требовало немедленного и полного погружения.
Он вошел до упора и замер, давая время почувствовать, привыкнуть.
Хрустальная слезинка, появившаяся в уголке ее глаз, испугала.
– Тебе больно? Я был груб? – Балу попытался отстраниться, но Ева обхватила ногами его талию, максимально открываясь для проникновения.
– Нет. Мне хорошо, очень хорошо, – она подалась навстречу мужчине, – не останавливайся, пожалуйста.
Последнее слово сорвало предохранители, сожгло тормоза, вынесло к чертям стоп-кран.
В этом танго не было ведущего и ведомого. Мужчина и женщина менялись местами, изучая и познавая тела друг друга, соприкасались душами.
Воздух в спальне искрился от страсти и нежности, от стонов и хрипов. Пряный запах любви наполнял легкие.
Финальный аккорд экстаза объединил их голоса.
– Мой…
– Моя…
60
На часах почти двенадцать. День в разгаре, а в берлоге медведя – тишина.
Ева не спала. Лежала на груди мужчины, едва заметно касаясь пальцами его лица.
