Получился вкусный коктейль!
Немного подумав, Ева вызвала такси и поехала за новым нарядом: «Джунгли» требовали особой экипировки.
5
Оно было тяжелым и временами казалось раскаленным. Обручальное кольцо, оставленное Евой в кабинете в день исчезновения, подполковник постоянно носил на груди."
"– Макс, все происходящее попахивает самобичеванием, – заметил однажды Лис. После очередного спарринга они встретились в раздевалке у душевых кабин. – Тебе не кажется, что это уже слишком? Я все понимаю. Ты нервничаешь, переживаешь, но кольцо во время боя лучше снимать.
Мне иногда кажется, что ты специально подставляешься под удар в грудь, чтобы причинить себе дополнительную боль.
– Не твое дело, Лис, – отрезал подполковник. Он стянул влажную от пота футболку и коснулся тонкого золотого ободка, висящего на черном шнурке. – Если мне потребуется совет, то я к тебе обращусь, но точно не по этому вопросу.
Дополнительная боль… Она позволяла чувствовать себя живым, а не мамонтом, вмерзшим в ледяной монолит. Без эмоций, без надежд, с замерзшим сердцем.
Макс не хотел признаваться, однако его друг был прав: он тонул в чувстве вины перед Евой. Бессилие в сложившейся ситуации срывало предохранители контроля. Хотелось рвать и метать. Что он мог сделать сейчас? Только ждать, пока спецы «Цербера» найдут его жену.
Ждать… это было не в его характере. Адашев предпочитал действовать, но все пошло наперекосяк.
– С тех пор, как ты вернулся с игры, я тебя не узнаю, – не отставал бессмертный начбез. – Мало того, что ты нормально не вылечил вывих и выходишь на ринг с разболтанным суставом, так еще и это кольцо.
Может тебе к психологу или к психиатру обратиться? И к врачу все-таки надо сходить, пусть посмотрит…
– Хватит! – рыкнул Адашев. – Заткнись по–хорошему, Лис! Рука не болит, с ней все в порядке и врачи мне не нужны. Вспомни, как я тебе сегодня навалял!
Лисовец деликатно умолчал, что на ринге специально избегал наносить удары в правое плечо боевого друга, чтобы не нанести ему новую травму.
– Живешь непонятно, где, жрешь черти-что, – ворчал Сергей, одеваясь.
– Ева тебя увидит и не узнает…
Продолжение фразы Адашев не услышал. Он выскочил из раздевалки, словно за ним гнались все черти ада, сел в машину. Мощный двигатель взревел раненным зверем. Разбрасывая по сторонам брызги мелкого щебня, черный внедорожник сорвался с места и покинул территорию «Цербера».
– Добро пожаловать, – заученным жестом китайского болванчика кивнула девушка–администратор. – Мы рады видеть вас снова.
