В его семье было принято даже девочек отправлять в интернат, когда им исполнялось девять или десять лет, и он был решительно настроен поступить так же и со своими детьми. Здесь не могло быть никаких споров, и он ясно дал ей понять это с самого начала. Если она хочет быть замужем за ним, она должна принять его чисто британский образ жизни. И до сих пор она так и делала. Однако она надеялась, что в вопросе воспитания детей он пойдет на компромисс. Но, похоже, он не собирался этого делать. Хотя никогда прежде он не высказывался так определенно.
– И без детей мы намного свободнее. Мы можем делать все, что хотим, путешествовать, заниматься своими карьерами. Может быть, это благо, что все так обернулось.
Элен рассматривала это как самое большое несчастье в своей жизни, а не благо. Она накачивала себя гормонами и терпела малоприятные процедуры, чтобы родить ребенка. И переживала жестокие разочарования. То, что они не могли завести детей, не казалось ей благом. И его слова шокировали ее.
– Я смотрю на это по-другому, – сказала она с болью в сердце и переменила тему: – Как прошел твой уик-энд?
– Отлично! – с энтузиазмом ответил Джордж.
За то время, пока они разговаривали, он окончательно проснулся. – Там было чудесно! Много приятных людей, старые знакомые и несколько новых. Тебе бы понравилось.
Было ясно, что он от души повеселился, в то время как Элен и ее мать прошли через ад в Нью-Йорке. Элен почувствовала себя задетой, слушая, как он с восторгом рассказывает о своем уик-энде.
Потом она продиктовала ему номер телефона Джима Элдрича и предупредила, что ее мобильный, после того как она зарядит его, будет работать на севере города, но станет отключаться на юге, когда она будет помогать матери разбирать завалы в ее квартире.
– Звони мне, когда сможешь, – сказал ей Джордж. – Я буду очень занят на следующей неделе, и я не хочу названивать тебе в неудобное для тебя время."
"Казалось, он не слишком жаждет разговаривать с ней, и Элен почувствовала, как у нее упало сердце.
Она положила трубку, чувствуя, что что-то пошло не так. Джордж не был похож сам на себя, он холодно разговаривал с ней по телефону, и то, что он больше не хотел завести ребенка и готов был признать их поражение в этом вопросе, явилось для нее тяжелым ударом. До сих пор он поддерживал этот план, но сейчас дал ей понять, что с него достаточно и он не против того, чтобы вовсе не иметь детей. Он в корне изменил свое отношение, и это разбило ей сердце.
