"
"Спустя два месяца после того, как Питер вернулся домой, он уже выглядел совершенно нормальным и вел себя соответственно. Он все еще находился в депрессии, и у него были трудности со сном. И он всякий раз плакал, вспоминая Бена или говоря о нем, но он уже больше не был уверен, что виноват в его гибели, и допускал, что, возможно, его вины в этом не было. Гвен сказала его родителям, что ему нужно время, чтобы окончательно поправиться. Нельзя было торопить его, он должен был исцелиться в свое время. На его плече все еще был виден ужасный шрам, напоминание об урагане, и его душа была тоже изранена, и требовалось время, чтобы рана затянулась.
Возможно, шрам от этой раны останется навсегда, так же как и шрам на его плече, но наступит день, когда он не станет больше беспокоить его и мешать ему вести нормальную жизнь.
А на День благодарения они отправились, как всегда, в гости к его дяде. И Питер нормально вел себя за столом, хотя всех предупредили, чтобы они не упоминали об урагане или гибели его друга, даже если они просто хотели выразить ему соболезнование.
И все старательно следовали этим инструкциям, за исключением его деда, который страдал старческой деменцией и неожиданно вспомнил о том, что слышал что-то про ураган. К всеобщему ужасу, он поднял эту тему за ужином.
– Я слышал, что ты пострадал во время урагана, Пит, – прокричал он с дальнего конца стола, поскольку был еще и глуховат. – И как это было?
– Довольно тяжело, дедушка. Там было очень страшно.
Питер не стал вдаваться в подробности.
– Ну, надеюсь, что ты не потерял свои штаны в воде и не выбрался наружу голым, – захохотал его дед.
Все вздохнули с облегчением и тоже рассмеялись, а после ответа Питера кто-то поспешил сменить тему.
– Нет, я не потерял штаны, дедушка, – сказал Питер с улыбкой, и на этом разговор завершился.
Его родители осознали, насколько лучше он стал себя чувствовать, раз сумел справиться с такой неловкой ситуацией.
Несколько раз Питер звонил Анне, и они с удовольствием общались друг с другом, хотя в их беседах отсутствовала всякая романтика, и они не говорили о Бене.
Но Питеру было приятно слышать ее голос, и она всякий раз справлялась о Майке. Питер все еще продолжал общаться с Гвен, а через три недели после Дня благодарения он сообщил ей, что хочет слетать в Нью-Йорк на пару дней и взять с собой Майка. Гвен была очень удивлена и спросила, зачем он решил туда поехать.
– Повидаться с Анной, – тихо ответил Питер.
