Она догадалась, что он, вероятно, уехал на уик-энд с Аннабель к кому-то в гости, вместе с людьми, которые притворялись ее друзьями, но которыми они никогда не были, как теперь ей стало ясно.
Она проверила шкафы в их спальне и в его гардеробной. Его одежда исчезла. И, оглядывая спальню, она заметила, что кое-какие мелкие предметы тоже исчезли. А их фотографии Джордж не взял, и, глядя на них, Элен села на кровать и расплакалась. Было невероятно тяжело вернуться сюда после всего, что случилось. И не было никого, с кем ей хотелось бы увидеться или поговорить по телефону.
Джордж позвонил ей этим вечером, и, ответив на его звонок, Элен услышала теперь уже знакомый ледяной и деловитый тон.
– Ты уже дома?
Казалось, он находится в прекрасном настроении, словно только что вернулся с отлично проведенного уик-энда. Элен не стала спрашивать его об этом. Она ничего не хотела знать.
– Да, – холодно ответила она. – Я вижу, ты забрал всю свою одежду.
– Я думаю, нам нужно встретиться на будущей неделе и разделить все, что находится в доме.
Элен заплатила за большую часть мебели и за многие предметы интерьера. А он оплатил все остальное. Кое-что было подарено им на свадьбу, а кое-что прислала ее мать. И Джордж привез с собой фамильные предметы антиквариата. Мысль о том, что все это придется разделить, повергла Элен в еще большую тоску. И куда она все это денет? Она понятия не имела.
– К чему такая спешка? – спросила она безжизненным тоном, стараясь спрятать свою боль.
– Я полагаю, что нам лучше поскорее покончить со всем этим, чтобы мы оба могли начать заново обустраивать свою жизнь, – ответил Джордж, и он ясно дал ей это понять еще четыре дня назад, во время их телефонного разговора.
– Нам следует выставить дом на продажу как можно скорее, если только ты не хочешь продолжать жить там.
Но теперь она уже этого не хотела. Этот дом будет связан у нее с мучительными воспоминаниями. Это был дом, который они купили, чтобы растить в нем своих детей, и они предполагали жить в нем всю оставшуюся жизнь.
Теперь она была рада, что они не купили и загородный дом, который также пришлось бы делить и продавать.
– Ты уже сказал всем нашим друзьям? – с любопытством спросила она.
– Они все знают, – просто сказал он. И, как в плохих фильмах или книгах, она была последней, кто узнал об этом. Он выставлял ее дурой в течение целого года, что еще больше ухудшало ситуацию. – Как были дела в Нью-Йорке, когда ты улетала?
– На юге много разрушений. А север города не пострадал.
