Он промокнул лоб салфеткой, а потом достал мобильный телефон и стал показывать ей многочисленные фотографии двух прелестных девчушек. Одна из них была очень похожа на него, у нее были такие же темные волосы и глаза. У ее сестры волосы были светлые, а глаза – голубые, и она, должно быть, походила на его бывшую жену.
– Кстати, меня зовут Чарльз Вильямс. Простите, что я так невыносим в полете. На самом деле на твердой земле я вполне нормальный, – сказал он с кривой усмешкой, и Элен рассмеялась.
– Я Элен Вартон, – отозвалась она, пожимая его руку.
Самолет начал медленно, раскачиваясь, снижаться, подлетая к аэропорту в Бостоне, но спустя пять минут изменил направление, и пилот опять заговорил по внутренней связи:
– Прошу прощения, что снова меняю ваши планы, друзья. В конце концов, нас решили направить в аэропорт Кеннеди, так что сегодня вечером вы прибудете к месту назначения. Нас ждет небольшая болтанка, но все будет в порядке.
– Должно быть, это из-за урагана, – пробормотал Чарльз Вильямс, обращаясь к Элен.
– Надеюсь, что он не настолько чудовищный, как тот, что случился пять лет назад.
Он был в панике.
– На самом деле ураганы здесь – вполне обычное явление в это время года. Исключая «Сэнди», они абсолютно не опасны. Этот, скорее всего, превратится в обычную летнюю грозу.
– И все же мне это не нравится, – решительно сказал Чарльз.
– Мы приземлимся примерно через сорок минут, – успокаивающим тоном заверила его Элен.
И после этого Чарльз героически стал поддерживать разговор, словно хотел отвлечься от мысли, что они разобьются при посадке, если не раньше.
– Моя жена ушла от меня к другому мужчине, – внезапно объявил он через несколько минут. – Она хотела стать актрисой и одно время работала моделью. Он фотограф. Сейчас они живут в Нью-Йорке, вместе с моими дочерьми. Полагаю, со временем они поженятся.
Было ясно, что это тоже очень его беспокоит.
– Вам, должно быть, нелегко находиться в такой дали от ваших детей.
Он кивнул, а потом спросил Элен:
– У вас есть дети?
– Нет, – тихо ответила Элен, стараясь подавить чувство неполноценности, которое всегда возникало у нее, когда ее спрашивали о детях.
Она обратила внимание на то, что болтанка усилилась, и он тоже это заметил.
– Чем вы занимаетесь?
Казалось, он делал отчаянную попытку сконцентрироваться на их беседе.
– Я дизайнер интерьеров. А мой муж – адвокат.
– А я – инвестиционный банкир, – сказал Чарльз.
