Та слюнявит его в обе щеки и пожелав «Спокойной ноци» заходит в наш номер. Кир просто кивает мне и идет дальше, словно ему не терпится поскорее от нас сбежать, а я закрываю свою дверь и прислонившись к ней спиной, пытаюсь сдержать глупые слезы.
Я все поняла. Кирилл, все-таки, прислушался к моим словам и принял решение делать вид, что между нами ничего не произошло. Он решил вернуться к нашим прежним отношениям. Мирным, отстраненным, почти дружеским отношениям, которые образовались после нашего развода. И ему, видимо, уже надоело или просто стало плевать на меня.
Возможно, он просто закрыл гештальт этим сексом. И все, двигается дальше. Я ему не нужна. Ему просто нужно наладить со мной отношения ради нашей дочери. А я, тупая идиотка, надумала себе всякого! Ведь даже на дне рождения папы он говорил о том, что хочет помириться. Не о том, что хочет быть со мной снова! А я выставила себя полной дурой, бегая от него, словно он только и ждет, чтобы наброситься на меня, как объятый страстью влюбленный.
Черт, ну как же это больно и унизительно!
Глава 21
Сразу после завтрака мы собираем свои вещи и переносим их в коттедж. Я занимаю одну из светлых спален и пока Фимка крутится под ногами, проверяю запасы. Хочется вечером посидеть у камина с какао с зефирками, в обнимку с прижавшейся ко мне дочкой, которая так и заснет, а потом Кир отнесет ее в спальню и вернется, чтобы увести меня…
Так, стоп! С какой радости ему это делать? Что-то я углубилась в воспоминания, лезть в которые не следует.
– Пап, где ваши вещи? – спрашиваю я вошедшего папу, который пришел с пустыми руками.
– Да мы с Верой подумали, что раз всего на одну ночь еще остаемся, то зачем таскать сумки туда-сюда? Проведем день вместе, а ночевать пойдем в наш домик. Ну что, готова к вкусному обеду?
На обед мы решили устроить барбекю, сами привезли мясо в особом маринаде папы и, хотя меня до смерти пугает мысль остаться наедине в этом доме с Киром, я напоминаю себе, что есть еще и Фима. Она выступит буфером.
– Ага, уже слюнки текут, – опускаю эту тему, не настаивая, чтобы они с Верой непременно шли сюда со своими вещами и спасли меня от Кира. Вернее, от самой себя.
В течение этого дня я убеждаюсь, что Киру и правда комфортно. Он не делает никаких намеков, не смотрит на меня так, словно хочет сожрать, и вообще никак не напоминает человека, который флиртовал и соблазнял меня.
– Мамотька, казка! – требует Фима, когда мы допиваем свой какао у камина вечером.
