Моя маленькая дочь куда более собрана, чем я, и нехотя оставив ее на попечении воспитательницы, я спускаюсь в зал, садясь рядом с Киром, чтобы не пропустить начало.
– Я заберу ее сегодня? – спрашивает он у меня.
Завтра суббота – день, который Фима обычно проводит с отцом.
– Давай, – соглашаюсь я. – Только заехать домой все равно придется, мы в спешке забыли ее Дружочка.
– И она согласилась выступать без него? – удивленно приподнимает бровь Кир.
– Мне удалось ее отвлечь, еле-еле, – улыбаюсь я. Фима очень привязана к своему плюшевому Дружочку и везде таскает его с собой.
Я еле уговорила ее, чтобы она сегодня выступила без него в зрительном зале.
Между нами с Киром воцаряется напряженная тишина, но атмосферу разряжает неожиданно появившийся Владимир.
– Ася, я едва тебя нашел! – двигается он к нам по ряду, улыбаясь.
– Ну нашел же, – в привычном для нас легком и довольно игривом тоне отвечаю я, прежде чем понимаю, что не стоит пока при Кире демонстрировать свои новые почти отношения, ведь между мной и Володей пока все не очень ясно.
Мне нехотя приходится представить их друг другу, потому что грубо игнорировать Кирилла, хоть мы с ним и не жаждем пообщаться, в то время, как с Володей я молчать не могу.
– Володь, это отец Фимы, Кирилл, – обращаю я внимание мужчины на своего бывшего, сидящего рядом. – А это Владимир, он папа Варюши.
Естественно, Кир знает, что Варя – лучшая подруга нашей дочери. Но, видимо, он правильно понимает сигналы, которые не вербально посылает ему Володя, решивший, вдруг, включить альфа-самца, потому что мужчины напряженно переглядываются, нехотя пожав друг другу руки.
Я уже беспокоюсь, что придется стать свидетелем еще более неловкой сцены, но ведущая, вышедшая на сцену, избавляет нас от необходимости завести разговор, а потом начинается само представление и каждый из нас сосредотачивает взгляды на наших дочерях. Фима танцует, все время ища взглядом нас с Киром и выглядя такой трогательно счастливой, что у меня на глазах выступают слезы умиления.
Когда представление заканчивается, Кир оглушительно хлопает, подмигивая нашей счастливой малышке, которая, послав ему воздушный поцелуй, убегает вслед за своими подружками со сцены.
– Они такие милые, – растроганно говорю я, смотря на Володю.
– Не то слово, – соглашается он.
Наши взгляды встречаются и я вижу в его глазах отражение собственных чувств – любви и родительской гордости, прежде чем Кирилл грубо врывается в этот миг своим недовольным ворчанием.
