Они с Фимой так и остались жить в нашей квартире, а мне посчастливилось зацепить продающуюся в соседнем доме квартиру, которую я купил без раздумий и уже закончил в ней ремонт. Друзья крутят пальцем у виска, типа, какого черта жить так близко к бывшей жене, но нам так удобнее, учитывая, что теперь Фима живет на два дома. И я в полной мере убеждаюсь в этом, когда, проснувшись одним утром, обнаруживаю, что у моей малышки температура.
– Я хотю к маме, – хнычет бедняжка, когда я пою ее лекарством и завернув в одеяло, сажаю к себе на колени.
– Хорошо, сейчас пойдем к маме, зайчонок, – соглашаюсь я, целуя ее в горячий лобик и давая в руки ее любимого кролика. – Вот, посиди пока с Дружочком, а я быстро оденусь и мы пойдем, хорошо?
– Холосо, – вяло соглашается малышка, сонно хлопая голубыми глазками.
Усадив ее на диван, я иду в спальню и набираю Асю, ища свои джинсы. Сегодняшний день Фима должна была провести со мной, так что нужно ее предупредить, если были планы на это воскресенье. Кто знает, может Ася сейчас вообще не дома, а у родителей или ушла с подругами шопиться.
* * *Я отсыпаюсь после долгой бессонной ночи, которую провела, пытаясь вовремя завершить задание из онлайн-курса, который недавно купила, так что не сразу слышу звонок телефона, а когда все же продираю глаза, замечаю несколько пропущенных от Кира.
Черт, неужели что-то случилось?
– Кирилл, ты звонил? – спрашиваю, перезвонив ему.
– Да, хотел проверить дома ли ты. У Фимы температура и она просится к тебе.
– Блин, неужели все-таки простыла?! Я дома.
Можешь привести ее? Надо дать ей лекарства.
– Я уже дал от температуры. Будем через десять минут, жди, – отключается бывший.
Я быстро встаю и умываюсь, а потом переодеваюсь в трикотажное платье, потому что все мои пижамы теперь слишком откровенны для взгляда уже не моего мужчины. К чему все усложнять, если нам и так неуютно рядом друг с другом?
Едва успеваю причесаться, когда Кир звонит в дверь.
– Мама! – жалобно тянется ко мне дочка, стоит только открыть им."
"– Солнышко мое, иди ко мне! – беру ее у Кира, прижимая к своей груди и целуя в теплый лобик.
– Горло болит, зайчонок?
Она качает головой, зарываясь лицом мне в шею и, с тяжелым вздохом, я несу ее на кухню. Предпочла бы сама десять раз заболеть, чем видеть ее такой. Моя капризная малышка очень тяжело переносит любые болячки и практически не отлипает от меня, пока все не остается позади.
– Может купить что-нибудь? – спрашивает обеспокоенный Кир, заходя вслед за мной.
