Тогда я презирала его за это и жалела этих бедняжек, но теперь меня греет мысль, что я единственная дорогая ему.
– Хорошо, – шепчу, скрывая улыбку. Он продолжает хмуриться, а потом убирает руку с моей щеки и падает на спину, уставившись в потолок. – Эй, ты чего?
– Ничего, – сквозь сжатые зубы отвечает Кирилл.
Мне непонятна причина его злости, а он определенно злится. Я сажусь на кровати и бью его по груди.
– Не похоже на «ничего»! Говори уже.
– Не хочу об этом думать, – бурчит он. – И знать не хочу.
– О чем?
– Как будто ты не знаешь! – зло фыркает он, походя на обиженного ребенка.
– О Володе.
Черт, Володя! Как я могла о нем забыть?
Губы подрагивают от смеха, потому что Кир выглядит очень забавно, уставившись в потолок со сжатыми губами и тяжело вздымающейся грудью. Хотела бы я, чтобы он никогда не спал с Ланой, как я с Володей, но что сделано, то сделано. И хотя я не собиралась признаваться в том, что не спала с Владимиром из-за своей женской обиды и мелочности, глядя сейчас, как ему неприятна эта мысль и зная, как мне самой неприятно от его связи с Ланой, я решаю признаться.
Потому что не хочу омрачать нашу счастливую ночь и наши дальнейшие отношения.
– Кир, – оседлав его талию, наклоняюсь к нему, обхватывая ладошками за колючие щеки.
Он напрягается, но переводит свой взгляд на меня, а потом пораженно вздыхает и обнимает меня за талию.
– Прости, мелочь, – говорит он. – Я знаю, что не имею права так реагировать, когда и сам не жил монахом. Но для меня она была просто телом, а для тебя… это не так работает.
Я же тебя знаю.
– Знаешь, – улыбаюсь я, чмокая его в сурово сжатые губы. – У нас с Володей был кое-какой петтинг, но на этом все. Ты все еще единственный мужчина, который был во мне. Во всех смыслах.
Я успеваю только испуганно взвизгнуть, когда он переворачивает нас, оказываясь сверху, прежде чем мой рот оказывается в плену одного ревнивого собственника, который с первобытным рычанием набрасывается на меня, желая в очередной раз убедиться в том, что он владеет мной безраздельно, и я с удовольствием позволяю ему это.
Глава 25
Мы с Киром не спим всю ночь. Разговариваем, ласкаем друг друга и снова разговариваем. Обо всем. Тема с Ланой и Володей закрыта навсегда, он даже ничего больше не спрашивает, лишь твердо говорит, что все. Забыли. И в течение этой ночи я убеждаюсь, что нам не обязательно говорить о прошлом, о неверно принятых решениях и наших ошибках, чтобы двигаться дальше.
