А потом достает из кармана перочинный ножик, который когда-то принадлежал его покойному отцу и который Кир носит с собой, как некий талисман, и раскрыв его, начинает делать на дереве новую надпись.
– Что ты делаешь? – не могу сдержать улыбку. Мои губы сами по себе растягиваются от нахлынувших чувств.
– Ага, вот и она! – довольно говорит он, обернувшись ко мне. – Ради этой улыбки я готов вырезать это глупое сердце каждый раз, когда мы будем приезжать сюда.
И он действительно это делает. Вырезает сердце, а в нем наши инициалы, точь в точь, как десять лет назад, если меня не подводит память.
– Кир, – беру его за руку, когда он заканчивает, опуская телефон, которым подсвечивала для него место работы. И просто смотрю на него в сумерках, чувствуя, как трепещет сердце от нахлынувшей нежности.
– Ася, – с ухмылкой передразнивает он, когда я не могу больше ничего произнести, кроме его имени."
"Потому что, эта, по сути, мелочь растрогала меня до слез без особой на то причины. И вместо слов я просто встаю на цыпочки и обхватив его щеку ладонью, целую его в губы, через прикосновение передавая все, что чувствую в этот момент.
А Кир подхватывает, обнимая меня за талию и так же трепетно целуя в ответ, без безумной страсти, без привычного голода, но с любовью, возвращая ту нежность, которую я дарю ему.
– Я люблю тебя, мелочь, – выдыхает он, прижимаясь лбом к моему, когда наши губы разъединяются.
– Я тоже тебя люблю, – шепчу я в ответ, крепче обнимая его.
Отлипнув друг от друга через пару минут, мы возвращаемся назад в коттедж и сняв верхнюю одежду, устраиваемся перед камином в объятиях друг друга и просто сидим так, глядя на огонь и даже не разговаривая.
Я чувствую удивительное умиротворение и не позволяю мыслям о будущем и мрачным опасениям, которые преследуют меня всю жизнь, испортить этот волшебный вечер.
Глава 24
– Ты и правда собираешься сделать это? – спрашивает Ваня, когда я звоню ей во время своих сборов.
Мне просто необходимо было выговориться, так что я решила поговорить именно с ней о своих планах с Киром.
С родителями как-то неловко такие темы обсуждать, а Ваня – моя самая близкая подруга.
– Да, – отвечаю с легкостью, которую на самом деле не чувствую. – Живем один раз, ты же сама мне это говорила.
– Да, говорила, – вздыхает она. – И если честно, я буду рада, если вы снова будете вместе. Правда. Но ты должна для себя решить, точно ли тебе это нужно. В последнее время ты была в полном раздрае, Ася.
