Всё-таки из глубины этих глаз смотрю ""Я"" – нелюдимый химик, превративший ужас робкой лавочницы в волшебную сказку!
Я покинула учебный корпус боевиков одной из первых.
Дядюшка Галлард пожелал мне успехов в учёбе, и я с улыбкой вышла в парк.
Сонные «ручейки» из вялых студентов «стекались» к учебному корпусу. Видимо, основная масса учащихся решила подкрепиться на кухнях своих общежитий, поэтому толчеи в столовой не ожидалось.
Из моего курса никто в большой зал не пришёл. Я уже думала, что ребята и на занятие опоздают, но полигон встретил меня довольно внушительным скоплением представителей сильного пола.
«Мой курс…» – я, как могла, пыталась найти на угрюмых лицах недовольных парней хотя бы намёк на нейтральное сосуществование. Но всё напрасно. На моё «доброе утро» не прореагировал никто. Ещё и Тим задерживался!
Не успел на поле появиться магистр Терра, как из толпы выступил обращённый дракон. Тот, который швырял моего Злобика о стены. Скуластый, жгучий брюнет.
«Я сказала ""моего""? Так.
Разберусь с этим чуть позже»."
"Переступив с одной ноги на другую, за компанию с магистром выслушала довольно сухое требование парня. Заключалось оно в элементарном изгнании недостойной, то есть меня. Речь студента Борнора была выстроена хоть и обидно, но грамотно. По уставу профессор был обязан провести разбирательство. Была в книге такая глава… «Отношения в коллективе», кажется. Именно на неё ссылался этот Борнор. Но… разве я могла успеть кому-то нахамить? Или вести себя вызывающе? Я не порочила имя факультета, не делала никому ничего плохого…
Стыдно признаться, но мне ещё никогда не хотелось плакать от обиды так сильно, как сейчас.
Я держалась, застыв, как одно из врытых в землю брёвен тренировочной полосы. Быстро моргала, чтобы глаза меньше блестели. Даже подрагивающие пальчики спрятала в карманы кителя. Наверное, со стороны казалось, что я в край обнаглела, но показывать, как меня трясёт от обиды, просто не могла себе позволить!
– Что тут происходит? – спросил меня из-за спины Тиммиан.
Сын рыбака опоздал, но этого никто даже не заметил.
Я видела, как медленно закипает усатый магистр. Ему однозначно всё происходящее «не нравилось» – и это мягко говоря!
«Наверное, профессор Барнет сейчас представляет, как бы его дочери чувствовали себя в моей шкуре…»
А этот высокородный Борнор всё говорил и говорил… знакомая, кстати, фамилия. Но сейчас не было времени на то, чтобы копошиться в памяти Лалеаны.
