– Давно хотела на тебя посмотреть! Прости, что пропустила вашу с Гефраном свадьбу. Здоровье, как понимаешь. Не каждая драконица способна разменять шестое столетие.
– С вашим здоровьем вы нас всех переживёте… «маменька», – ядовито заметила леди Рагим, буркнув себе под нос.
Я моргнула, переводя внимание с одной дамы аш Одо на другую. Получался такой себе занимательный теннис.
– Обязательно, – великодушно кивнула бабуля, будто бы не замечая количество яда, которое мать Гефрана впрыснула в её сторону. – Особенно тебя, Раги.
Эх… зря я повелась на просьбы Гефрана и отдала тебе главенство в гнезде. Пятидесяти лет не прошло, а дом аш Одо уже потерял свои позиции на Уграсе…
– Сколько можно…
– Сколько нужно, – отрезала бабуля, отворачиваясь от меня и занимая место по правую сторону от стула хозяина дома. – Отдать сына императору! Ты недостойна быть…
Я внимательно слушала изящную перепалку двух непримиримых врагов женского пола и восхищалась старушкой. Она лихо опускала невестку на уровень плинтуса, мило улыбаясь на все её попытки защититься.
Даже не заметила, что так с места и не сдвинулась, наблюдая за женщинами со стороны. Меня только озадачило обвинение о «сдаче сына». Гефран совсем не походил на союзника нынешнего императора Уграса. Если я не ошибаюсь, в «Великой игре» Гефран был соперником Алделла сейш Адари! Значит речь о каком-то другом сыне аш Одо.
Гефран вошёл в трапезную, и довольно изящная перепалка дракониц оборвалась.
Разговор принял немного иной окрас, сконцентрировавшись на будущем отцовстве Гефрана.
Я отвечала односложно, стараясь подгадать момент и очень вовремя занять рот едой.
Сначала леди Рагим фыркала, намекая на мою невоспитанность, но бабуля генерала быстро заткнула сварливую стерву, возмутившись.
– Как можно пенять будущей матери на то, что она хорошо ест!? Неслыханное ханжество, Раги! Сколько лет я пыталась вытравить из тебя рыночный дух, а ты как была торговкой, так ею и осталась! Посмотри на девочку и поучись! Какая умница и красавица!
– Бабушка… – старушке достался укоризненный взгляд от внука, но я успела женщине улыбнуться, признательно склонив голову.
– Просто моя Лали стеснительна.
– Какая глупость! – захохотала старушка. – Мужчины! Вы почему-то думаете, что если женщина молчит - она робка, покорная. А я скажу: она – хитра! Умна и…
«Ээээ! Бабуля! Ты чё делаешь?!» – обалдела я, очень вовремя роняя вилку.
Столовый прибор упал на тарелку со звоном, явственно намекая, что я ко всему прочему еще и неловка.
