Дети – это всегда слабость! Я матерью ещё никогда не была, но уже знаю, что с ума сойду, если жизни моего ребёнка будет что-то угрожать…
– Ты сегодня какая-то задумчивая, – тихо сказал Райлан, как только мы оказались внутри экипажа.
– Думаю.
– О чём?
– О том, что нас сегодня ждёт.
Райлан загадочно улыбнулся.
– Нас ждёт свобода, Лиля… если ты, конечно, не изменила своё решение.
– О чём ты? – не сразу поняла я, хмуро поправляя несуществующие складки на чёрном кителе.
– О власти. Ты говорила, что не хочешь всего этого, помнишь? Что предпочитаешь жить в глуши и хочешь… как там? – Райлан усмехнулся, – «… иметь с элитным обществом минимум точек соприкосновения».
– Вот это да, – делано восхитилась я, ущипнув любимого за каменный торс. Он, кажется, даже не почувствовал. – Прям дословно воспроизвёл!
– Ну, так! Я всегда внимательно слушаю тебя… ну, не считая тех случаев, когда смотрю на твои губы.
В эти моменты я вообще ничего не слышу… – Райлан схватил меня за талию, посадил на свои колени и сжал до писка. – Ничего не могу поделать с собой! Ты такая миленькая в этом кителе!
Я громко расхохоталась. Просто не могу удержаться, когда меня целуют в ухо и щекочут его своим дыханием. Это… Это настоящая истерика! И ведь Райлан уже прекрасно знает об этом, но постоянно норовит коснуться своими губами моих бедных ушек.
– Рай!
– Ничего прекраснее не слышал твоего смеха.
Вырваться из объятий сумасшедшего истинного помогла остановка.
Экипаж доехал до парадного входа во дворец и остановился.
Я ушла самой первой в свои покои. В сопровождение Райлан отдал мне трёх эльдов. Эту неделю у нас последние дежурства. С переходом на второй курс магический контракт прерывается. Мои ребята решили довести до ума свои обязанности, сложив полномочия в официальный день совершеннолетия наследника Лебреастена.
Только Тиммиана с нами не было. Официальная причина – мать заболела, но, помня, кто его мать, думаю, бывшая императрица вызвала сына для откровенного разговора. Пришло время открыть карты. Вряд ли она станет выставлять сына на посмешище, ведь Тим в лучшем случае обалдеет, когда родовой призыв перенесёт его посреди бала к алтарю!
М-да… этой Силифрей не позавидуешь сейчас.
