Он дочку Ставроса… – мальчик нахмурился, вспоминая слова взрослых, – «попортил». Сильно так… Думали, Гаэль помрёт…
– Так она и померла, – непонимающе удивилась Сайка.
Шаник поджал губы:
– Потому что сама на себя руки наложила, а не потому… А! – мальчик махнул рукой. – Хорошая она была. Красиииивая… Как идёт от колодца с водой… – Шаник грустно улыбнулся. – Так бы и смотрел на неё, пока за плетенью не скроется!
– А меня она всегда бубликами угощала, – нижняя губа у девочки задрожала.
– А мне больше нравилось на коня Ратнара смотреть, – непонятно к чему буркнул Мадька.
– Жалко, что его убили и с Ратнаром похоронили!
Я не обратила внимания на сетования мальчика. Пыталась справиться с роем мыслей.
«М-да! Значит, сынок у губернатора был жестоким насильником… Некий Ставрос отомстил ему за дочь и поплатился за это ценой собственной жизни. Губернатор не смог отпустить сына за грань, ведь у драконов с детьми совсем всё грустно. В браке может родиться только один дракончик. Редко два, если жена – истинная пара.
Или она вторая, например. Поэтому Клод и провёл над сыном запрещённый обряд. А теперь этот ""сынок"" шныряет ночами, да творит то, что и при жизни творил. Только вместо насилия ещё и жрёт свои жертвы… Фу! Когда моё попаданство вдруг обратилось в детективный триллер с элементами мистического ужаса?! Жесть!»
Я хлопнула по коленкам, поднимаясь.
– Спасибо, детвора. Вы очень помогли. Бегите домой. Разберёмся мы с этим некросом.
Помахав ребятам на прощание, широким шагом пошла обратно в лагерь.
Глава 51. Охота на некроса
Весь обратный путь слушала негодования Злобика… то есть, Грегори. Никак не привыкну!
Дух иномирянина яростно осуждал действия губернатора Клода. Я тоже считала, что проводить тёмные ритуалы над трупом своего сына – это ужасно, однако… пусть у меня ещё нет своих детей, но я знаю, что такое хоронить близкого человека. Смерть сына подкосила Ирдана Клода. Скорей всего сломала. Драконы… Совсем раса вымирает! Один ребёнок за 600 лет, и того отняли.
То, что этот ребёнок вырос далеко не порядочным мужчиной – другой вопрос. Для родителей мы – самые лучшие. Для настоящих родителей, а не таких, каким был мой отец.
– Вся жизнь – условность, – я тяжело вздохнула, подходя к шатру, в котором до сих пор скандалили сильные мира сего.
Грегори присел у моих ног, опутав себя пушистым хвостом. Если коты и могут грустить, то именно этим сейчас занялся помрачневший дух.
– Лиля, – вышел ко мне Райлан. Дракон хмурился.
