На меня уже порядочно давил получившийся вакуум. Если я буду продолжать в том же духе, либо задохнусь в своей «раковине», либо полностью выкачаю резерв, а этого уж никак нельзя допустить! У меня впереди так-то испытание на магию!
– Ты – просто лавочница! Тебе здесь не место! – яростно шептал парень, стараясь добраться до меня с маниакальной одержимостью.
Зажмурившись, я сняла китель, сделала глубокий вдох… и обрушила все щиты.
Первая попытка меня схватить провалилась у Гаракса с треском. Во-первых, я увернулась, а во-вторых, удержать человека за мокрую руку (спасибо накрапывающему дождю!) довольно сложно.
Моя футболка с короткими рукавами подвела слетевшего с катушек парня.
Раскрутившись, пригнулась, ногой делая подсечку, как меня учил профессор Терра.
Отработанный приём сбил парня с ног… а тут и стражи подскочили. Навалились на племянника капитана Борнора целой толпой. Ещё и распорядитель орёт…
– Я же сказал – отвести его в темницы! Как вы пацана смогли упустить?! Рохли!
– Лорд Алгой, он словно одержимый! Ударил по нам сырой силой и убёг…
Подняв китель с газона, я пристально всмотрелась в Гаракса.
Борнор продолжал что-то шептать и тянуться ко мне, вырываясь из крепкого захвата стражей.
Мужчина в голубой форме подошёл к парню ближе и что-то дунул ему в лицо со своей ладони.
Гаракс обмяк, теряя сознание.
– Сон-трава, – пояснил молодой лекарь, тревожно заглядывая в глаза нашего старосты. – Он тоже под внушением, лорд Алгой… И внушение это иного уровня. Не такое слабое, которое он поставил на отпрысках элитных родов.
– Так… – распорядитель вздохнул, теряясь от такой информации. Подозвав к себе сразу несколько драконов, Грант Алгой набросил полог тишины… который на меня не действовал. – Мансин, думаешь, это работа его дядюшки? И зачем такие сложности? Далась им эта девчонка!
– Лорд Алгой, – вмешался худой и высокий шатен. Внешне я могла бы дать ему не больше сорока пяти лет, но мы говорим о драконах! Так что мужчине явно перевалило за вторую сотню! – Девушка сильна.
Отбор проходит куда лучше многих... Этого нельзя отрицать. А Борноры – известные консерваторы. Помнится, на последнем заседании совета, их род был против принятия ветки законов, суть которых заключалась в уравнивании прав мужчин и женщин… Они возмущались громче других.
– А ещё, – шепнул мужчина с бронзовыми волосами, – капитан Борнор, опекун мальчика, очень тесно общается с генералом аш Одо…
Четвёрка шушукающихся сплетников, не сговариваясь, посмотрела на меня.
