В любом случае пираты торопились убраться из этих вод, и Шурк утешала возбужденную совесть, вспоминая, как Стальные Прутья говорил о Якуруку со знанием дела – по крайней мере, упоминал название. Что же до истовых молитв Корлоса нескольким дюжинам божеств… ну, он склонен к театральности. Дюжина рыцарей – маловато, чтобы остановить Багровую гвардию, намеренную совершить то, что требуется; в данном случае пересечь Якуруку от берега до берега и подыскать себе другой корабль.
Да, мир огромен.
Весла бесшумно убрали, и «Бессмертная Благодарность» боком подобралась к брошенному кораблю эдур.
Шурк Элаль, стоя у леера, изучала палубу судна из черного дерева.
– Сидит низко, – пробормотал Скорген.
– Удирали в беспорядке, – сказала Шурк Элаль, когда абордажные крюки впились в борт и лини натянулись. – Шестеро с нами, оружие наготове, – скомандовала она, доставая из ножен рапиру и забираясь на планшир.
Прыгнув, она легко приземлилась на середине палубы, в двух шагах от расщепленного основания грот-мачты.
Тут же к ней присоединился Скорген, хрюкнув, а потом выругавшись – потревожил больную ногу.
– Тут была драчка, – сказал он, оглядевшись. Затем подхромал к борту, выдернул стрелу с расщепившимся древком и сердито оглядел ее. – Проклятие, короткая и толстая, наконечник прошибает щит с бронзовыми накладками. А оперение! Кожаное, как плавники.
Но где же тела? Хмурясь, Шурк Элаль направилась к рубке. Заметив, что крышка трюмного люка разбита, она отпихнула ее сапогом. Потом нагнулась и заглянула в темноту трюма.
Блеск воды, что-то плавает.
– Скорген, тут есть груз. Иди достань одну амфору.
Второй помощник, Нытик, крикнул с их собственного корабля:
– Капитан! Это корыто опустилось ниже с тех пор, как мы подошли.
Теперь она слышала тихое поскрипывание корпуса.
Скорген уцепил здоровой рукой ручку амфоры. Зашипев от натуги, он приподнял кувшин по пояс и выкатил его на палубу между собой и капитаном.
Великолепное изделие! Непривычная, кремовая глазурь спускалась к основанию, где черные кольца образовывали геометрические узоры на блестящем белом фоне.
Но привлек внимание Шурк рисунок на боках амфоры. С одной стороны внизу была изображена фигура, прибитая к Х-образному кресту. У поднятой головы человека кружили сотни ворон, улетающие или прилетающие, прорисованные во всех подробностях. Собрались поживиться плотью несчастного? Покидали его, как последние, умирающие мысли?
Скорген достал нож и начал сковыривать воск, запечатавший пробку.
