Чтобы сковать, заключить в узилище душу этого одиночника.
– Хорошо, готовь.
– Как одолжение вам обоим? Пожалуй, нет, Старшая богиня. Как и Маэль, ты должна признать, что ты в долгу. Передо мной."
"– Могу предложить кое-что получше, – сказала Кильмандарос. – Я двумя пальцами раздавлю тебе череп, а потом суну твой труп в глотку Скабандари, чтобы он подавился. Достойная кончина для вас обоих.
– Богиня, ты к старости стала еще более раздражительна и вспыльчива, – укоризненно произнес Готос.
– Ничего удивительного. Я тщетно пыталась спасти Куральд Эмурланн.
– А зачем? – спросил ее Маэль.
Кильмандарос оскалила острые зубы:
– Прецедент… нежелателен. Можешь сколько угодно прятать голову в песок, Маэль, но предупреждаю: гибель одного владения – предупреждение всем другим…
– Как скажешь, – ответил, подумав, Старший бог. – Вполне возможно. В любом случае Готос требует компенсации.
Кулаки разжались, потом сжались вновь.
– Хорошо, яггут, готовь Финнэст.
– Вот это пойдет, – ответил Готос, доставая что-то из прорехи в драной рубашке.
Два старших уставились на предмет, потом Маэль хрюкнул:
– Ага, теперь понятно. Очень странный выбор, Готос.
– Иного нет, – ответил яггут. – Ну что ж, Кильмандарос, изобрази изящный финал жалкого существования одиночника.
Дракон зашипел, вскрикнул от гнева и ужаса, увидев приближающуюся Старшую богиню. Когда она ударила кулаком в череп Скабандари, точно посередине между глаз дракона, треснувшая толстая кость зазвенела погребальной песней по всей расселине; из костяшек богини от мощного удара брызнула кровь.
Разбитая голова дракона тяжело рухнула на разбитое каменное ложе, и кровь потекла под обмякшее тело.
Кильмандарос развернулась, чтобы взглянуть на Готоса. Тот кивнул:
– Порядок, ублюдок у меня.
Маэль шагнул к яггуту, протянув руку.
– Тогда я заберу Финнэст…
– Нет.
Старшие боги уставились на Готоса, и он снова улыбнулся:
– Ваш должок. Я забираю Финнэст, душу Скабандари, себе. Теперь мы все в расчете. Недовольны?
– И что ты намерен с ним делать? – строго спросил Маэль.
– Пока не решил, но уверяю: это будет на удивление неприятно.
Кильмандарос вновь подняла сжатые кулаки:
– Меня прямо подмывает, яггут, послать за тобой моих детей.
– Тем более печально, что они заплутали.
Оба Старших бога молча проводили взглядами Готоса. Ему всегда доставляло удовольствие обманывать дряхлых стариков со всей их древней, жестокой силой. Пусть крохотное, но удовольствие.
Наилучшее.
У разрыва Кильмандарос увидела еще одну фигуру.
