Там, где началась рукопашная, легкие пехотинцы Ремесленного батальона – пережившие дождь копий – теснили оул’данцев.
Утренний воздух бесил своей неподвижностью – ни ветерка, и пыль клубилась и расползалась все более плотным туманом.
Заметив появление в западном участке русла реки полутысячи тяжелых пехотинцев бригады Харридикта, пешие оул’даны начали общее отступление – многие даже бросали круглые щиты.
Красная Маска не завоевал их сердца. Да, мы разобьем их. В пух и прах.
– Сигнал тяжелой пехоте Купеческого батальона: вперед и на юг!
Слева от нее двигались только ее войска – легкая пехота бригады Харридикта; и к северу от них тяжелые пехотинцы Дикой Багровой, почти достигшие русла.
Она присмотрелась к противоположному краю долины. Возможно, хаос, который она видела, говорит о том, что Красная Маска потерял управление. Нет, погоди. Погоди, пока мы не захватим южный край долины.
Пехотинцы Ремесленного батальона пытались догонять отступающих оул’данов, но Биватт видела, как сержанты сдерживают солдат, не давая отрываться от наступающих тяжелых пехотинцев с правого фланга.
Но все равно они бросают проклятые щиты…
И вдруг прямо по центру появились конные лучники, острым клином устремившись в центр поля боя, где была только легкая пехота, которая быстро отошла вверх по южному склону – под прикрытие наступающих тяжелых пехотинцев Купеческого батальона. Красная Маска обезумел? Острый клин разобьется о тяжелую пехоту – так кавалерия не атакует, это ведь всего лишь конные лучники!
И тут строй всадников развернулся, острый клин стал шеренгой – в тысячу или больше всадников – и двинулся на юг.
Зажимая легкую пехоту Ремесленного батальона на фланге.
Мелькнули стрелы.
Летерийская легкая пехота словно начала таять, повсюду падали тела. Оставшиеся бежали, спасая свою жизнь."
"Широкая шеренга конных лучников начала сложный, ловкий маневр: хвостовая, восточная оконечность строя замедлилась, двинулась на запад, вытягивая строй с юга на север, и принялась осыпать стрелами первые ряды тяжелых пехотинцев бригады Харридикта, среднюю пехоту Дикой Багровой; затем голова колонны снова повернулась к востоку, и стрелы посыпались на синецветских копейщиков, которые ответили ревом труб, бросившись навстречу оул’данцам.
Но те не собирались вступать в схватку. Шеренга развалилась, и всадники понеслись к восточному гребню.
– Остановить атаку! – закричала Биватт.
