Атри-преда говорила сразу о двух вещах: громко, чтобы слышно было всем – о здоровье скакунов и прочих насущных вопросах; и намного тише о том, что должен был слышать только собеседник.
– Что можно увидеть на туманном горизонте, чего нельзя закрыть поднятой рукой?
Красная Маска взглянул на чужеземца.
Анастер Ток улыбнулся:
– Лежать в канаве посреди человеческих отходов – это я посоветовал бы любому начинающему поэту. Ритмы приливов и отливов, взлетов и падений, наследие отбросов. Словно жидкое золото.
Не совсем в своем уме, решил Красная Маска без всякого удивления.
Кожа да кости, весь покрыт струпьями и пятнами жуткой шелушащейся сыпи. По крайней мере, он мог теперь стоять, не опираясь на палку; и аппетит вернулся. В скором времени, был уверен Красная Маска, чужеземец оправится, по крайней мере физически. Разум бедняги – другое дело.
– Ваш народ, – продолжал Анастер Ток, – не верит в поэзию, в силу простых слов. Да, вы поете на рассвете и на закате. Вы поете грозовым тучам, и волчьим следам, и сброшенным оленьим рогам в траве.
Вы поете, чтобы определить порядок бусин в ожерелье. Но поете без слов. Только мелодия, бессмысленная, как пение птиц…
– Птицы поют, – прервал Натаркас, который стоял с другой стороны чужеземца, щурясь на заходящее солнце, – чтобы сообщить другим о своем существовании. Они поют, чтобы предупредить об охотнике. Они поют, чтобы привлечь подружку. Они поют перед смертью.
– Ладно, неудачный пример. Вы поете, как киты…
– Кто? – воскликнули одновременно Натаркас и двое меднолицых рядом с ним.
– А, неважно. Я говорю, что вы поете без слов…
– Наш язык – музыка.
– Натаркас, – сказал Анастер Ток, – скажи мне, если можно. Когда дети поют, нанизывая бусины на нитку, что значит эта песня?
– Их много разных, смотря какой нужен узор. Песня задает порядок бусин по размеру и цвету.
– Зачем нужно задавать такие вещи?
– Потому что бусины рассказывают историю.
– Какую историю?
– Истории разные, в зависимости от узора, который задан песней. История не теряется, не искажается, потому что песня никогда не меняется.
– Ради Худа, – пробормотал чужеземец. – Что случилось со словами?
– У слов, – сказал, поворачиваясь, Красная Маска, – меняются значения.
– Ладно, – кивнул Анастер Ток, шагая за Красной Маской к военному лагерю. – В этом и суть. В этом ценность слов – в их умении приспосабливаться…"
"– Скажи лучше, искажаться. Летери – большие искусники искажать слова, их значения. Войну они называют миром, а тиранию – свободой.
