Необходимо известить семьи погибших, раздать пособия по утрате кормильца, оценить уничтоженное имущество и долг повесить на наследников и родственников. Угнетающая и утомительная работа, и атри-преда уже мечтала о том миге, когда появятся подпись и печать на последнем свитке.
Деревья и кусты на берегу сменились рыбацкими лачугами и пристанями, а потом огороженными имениями элиты. Атри-преда отошла от борта и, оглядев палубу, подошла к стоявшему на корме Таралаку Виду.
– Уже близко, – сказала она.
– Летерас, резиденция императора, крупнейший и богатейший город континента. А ваш поборник так и не выходит на палубу.
– Я вижу мосты впереди, – заметил варвар.
– Да. Ярусы. Город покрыт сетью каналов. Я не рассказывала про Утопалки?
Мужчина поморщился, затем повернулся и плюнул за ограждение кормы.
– Они умирают бесславной смертью, а вы забавляетесь. Хотите, чтобы увидел Икарий, Сумерки?
– Ему понадобится гнев, – негромко ответила она.
Таралак Вид провел двумя руками по голове, приглаживая волосы.
– Когда он в следующий раз проснется, вопрос о решимости стоять не будет. Ваш император будет уничтожен, а с ним бо́льшая часть этого бурлящего города. Захотите посмотреть – тоже умрете. Как и Томад Сэнгар, и Хандари Кхалаг.
– Увы, – отозвалась атри-преда. – Я не буду присутствовать при схватке. Мои обязанности уведут меня обратно на север, в Предел Фентов. – Она пристально посмотрела на Таралака. – Скакать верхом больше месяца.
Достаточное расстояние?
Он пожал плечами:
– Обещать ничего не могу.
– Вернее, только одно, – поправила она.
– Неужели?
– Что он будет сражаться.
– Вы не знаете Икария, как знаю его я. Пусть он и внизу, но вокруг него растет напряжение. Предвкушение, какого я прежде не видел. Он принял свое проклятие, принял с радостью. Он точит меч. Смазывает лук. Каждое утро проверяет доспехи. Он больше не задает мне вопросов, и это самый зловещий признак.
– Однажды он нас уже подвел, – заметила Йан Товис.
– Ему… помешали. Больше такого не повторится, если не проявите беспечности.
За плавным изгибом реки на северном берегу открылся Летерас: величественные мосты над ярко окрашенными зданиями и дымка от бесчисленных кухонных очагов. Очертания куполов и террас, башен и платформ тонули в золотистом тумане. Имперские пристани находились прямо впереди, сразу за молом, и первые дромоны флота, убрав весла, скользили к причалам.
