А если с тобой что-то случится…
– Ты не хочешь мне ничего рассказать?
Ее взгляд – прострел в душу, отравленная стрела, яд которой медленно растекался по венам.
– Хочу, только дай мне немного времени собраться с мыслями. Хорошо?
Глава 24. Даниил
Впервые за долгое время я ощутил облегчение, но не потому что решился на правду. Здесь было кое-что другое. Поцелуй с Ариной, что стал мне воздухом. Теперь меня не душили чувства, которые я ретиво в себе подавлял. Он сошёл за панацею, за то недостающее лекарство от губительной болезни и подарило сил.
И пусть маска была сорвана, оставалась ещё одна. Та, которую приходилось сдирать с себя когтями.
Я всё ещё оставался частью братства. Я всё ещё был одним из них.
Проводив Арину и, убедившись, что она в безопасности, я вышел на улицу. На несколько раз обошёл академию, в попытке остыть. Меня переполняли чувства, когда нужно было оставаться трезвым. Твёрдая решительность и холодная голова – сейчас мои верные спутники. Я и без того допустил ошибку, очередную мне не простят.
– Дан! – сошло за выстрел в спину. Мне хватило секунды, чтобы узнать хозяина голоса. Подняв голову, я увидел Андрея, который шатаясь, стоял на крыше. Его тёмный силуэт сливался с ночным небом и только блеск от стеклянной глади бутылки выдавал парня с потрохами. – Поднимайся, братишка! Есть разговор!
Ещё бы. Я приготовился к нему в ту же секунду, как только покинул костёр.
Выбора не оставалось. Я должен был объясниться с Роговым и при этом выглядеть убедительно. Ведь любая моя промашка принимала вид стрелы, что была направлена на Арину, а целью той являлось сердце.
Ночь выдалась тёплой, но не спокойной. Поднявшись на крышу, я поразился отсутствию звёзд, лишь тусклый лунный свет усердно пробивался сквозь тучи. Альфа расселся на самом краю, беспечно свесив ноги. Рядом с ним лежала куртка и бутылка с виски. «Вожак» спиной почувствовал моё присутствие.
– Не стесняйся, братец. Подойди. Мне чертовски одиноко.
Подойдя ближе, я заметил, что Андрей был не трезв.
Извечно заправленные назад волосы, теперь чёрной паутиной спадали на лоб. Черты лица выпрямились, глаза стали пустыми. Но даже без этой марочной чертовщины, он не выглядел дружелюбным. Напротив, лишь больше тревожил такой новизной.
– Решил устроить мне свидание? Здесь? – хмыкнул я, намекая на трагический отпечаток данного места. – Паршивый из тебя романтик.
На это Рогов молча похлопал ладошкой по бортику, приглашая сесть рядом, как того ручного щенка.
