Не просто так он начал заниматься, настойчиво наращивая мышцы и улучшая навыки, ведь я по сей день побаивалась глубины.
Бассейн нашла довольно быстро, уже как-то проходила здесь и запомнила синюю вывеску на первом этаже. Проскользнула мимо раздевалок и оказалась в огромном зале, наполненном запахом хлорки.
Даню я увидела сразу: он стоял возле бортика в обтягивающих плавках по колено. Его спина, некогда идеально чистая, сейчас притягивала взор красивой татуировкой. От шеи в сторону плеч и лопаток раскинулись крылья птицы, подобно фениксу, стремящемуся к бескрайней свободе и обладающему нечеловеческой силой.
На груди тоже виднелась какая-то надпись, чуть ниже ключиц.
Сперва я, конечно, смутилась, все-таки Дан был очень хорошо сложен: подтянутый, мышцы будто обтянули его кожу, накаченные в меру руки и ноги и, что уж греха таить, кое-какие части его тела хотелось не просто рассматривать, а даже пощупать. Однако я быстро откинула эти мысли, вспоминая поцелуй, и перестала смущаться.
Пусть Новиков и красивый до ужаса, пусть я и страдаю от безответной любви к нему, но сюда пришла по другому поводу, не нужно об этом забывать.
Тем временем Даня нырнул в воду, брызги полетели на плитку и бортик, он начал стремительно рассекать воду. Дан плавал не просто умело, завораживающе. Его руки совершали широкие и мощные гребки, поднимая тело над водой. Он походил на дельфина, мчащегося по просторам необъятного океана. Но как только Новиков доплыл до конца бассейна и повернулся, сразу заметил меня.
Даже на таком расстоянии я видела, как его взгляд вспыхнул, и сам Даня будто напрягся.
Он снова нырнул в воду и достаточно стремительно достиг моей стороны бассейна, однако на поверхность не вылез. Вытащил руку, опершись ей о бортик, и выжидающе взглянул снизу вверх. Я сглотнула, потому что не особо понимала, как начать разговор, особенно после поцелуя и уязвленной гордости. Не знаю почему, но тогда мне казалось, Новиков отвечал на ласки, и сам получал непередаваемое удовольствие.
– Что ты здесь делаешь, Арина? – прервал первым тишину Дан.
Видимо, ему надоело молчать, а может, молчание напрягало.
– Хотела кое-что спросить.
– Я думал, ты болеешь, – голос его звучал тихо, поникши. Будто Даня и сам не знал, как завязать разговор, как сломать стену между нами.
– Дань, я знаю, что Амелия мертва, – откашлявшись, произнесла я. Лицо Новикова моментально вытянулось, побледнело. Однако вместо ответа Дан выставил вторую руку, подтянулся и вылез из воды.
