– Не оскверни прекрасное: любуйся, но не тронь, – проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, он многозначительно улыбнулся: – Прости, я снова не смог удержаться.
Показалось мне или нет, но расстояние между нашими губами стало медленно сокращаться. Дожидаться кульминации не имело смысла. Во избежание непоправимого, я набросилась на сок. После нескольких жадных глотков кровь ударила в голову – так меня сотрясло. Правила Рогова однозначно имели лазейку, но заигрываться ими не хотелось. Слишком рискованной была игра.
"
"Обернувшись к залу, я попыталась вновь найти Даню. Ненавистная цветомузыка ослепляла, отчего голова начала кружиться. Распознав силуэт парня, я с грустью осознала, что он потерял ко мне интерес. Теперь братство Тора окружила группа девчонок со старшего курса.
Андрей это заметил.
– Сдаётся, ты из тех, кто живёт по методичке? – пропел парень. – Любуешься огнём, но боишься обжечься?
– О чём ты? – переспросила я, справляясь со стуком в висках.
– Не притворяйся, Рина. Нужно быть слепцом, чтобы не подметить твоё истинное пристрастие.
Так чего ты боишься?
– Не понимаю, – сделав очередной глоток, я попыталась избавиться от одолевшей вдруг жажды. Стало легче. Жар отпустил.
– Я заметил, как ты смотришь на него, – без толики обиды проговорил Андрей. Напротив, он словно воодушевился. – Так что мешает сломать собственные барьеры? Хотя бы раз коснуться огня и согреться?
Удивительно, но сейчас мне хотелось быть с ним откровенной. Не отмахиваться от очевидного, не строить из себя железную леди.
Будто всё скопившееся в сердце вдруг попросилось наружу.
– А что, если я обожгусь?
– Ты не узнаешь, если не попробуешь.
– Но шрамы уже есть…
– Ничто не постоянно, милая. Поверь, даже самое свирепое пламя способно на снисхождение.
Мне было трудно поверить, что такой себялюбивый парень способен на жертвы. Он буквально толкал меня в руки Даниила. Не менее странным было то, что мне хотелось его послушаться. Рогов явно знал толк в манипуляции.
– А как же ты? – обернувшись, спросила я.
Уголки его губ дрогнули в ухмылке.
– Никаких запретов, помнишь? Наши правила – только наши.
Глава 17. Арина
Это было неправильно, но все рамки правильности вмиг рухнули, позволяя свободно вдохнуть. В груди разливался жар, в горле стояло сладкое послевкусие сока, если это был, конечно, сок. Ноги сделались такими легкими, словно не иду, лечу по полу.
И я полетела, оставляя Рогова в одиночестве возле столика с пуншем.
