"
"Рогов же, наоборот, не стал привлекать никаких связей, словно молча принял поражение. На суде он признался во всем, рассказывая жуткие факты своей биографии и историю игр. В СМИ потом еще долго обсуждали Андрея: кто-то удивлялся, как такой красивый парень мог оказаться вселенским злом, кто-то жалел Рогова, узнав о его печальном детстве, а кто-то утверждал, что срок дали маленький.
Мы же с Даней старались не вспоминать события, произошедшие в Академии, предпочитая заменить их романтикой в настоящем. И пусть родители не сразу спокойно восприняли наши отношения, вернее, мой отец.
Он был в шоке, но через месяц остыл, успокоился, а потом и вовсе выдал – уж лучше Даня, которого папа знал с пеленок, чем непонятный парень с улицы. Тут, конечно, во многом сыграл роль Никита Игоревич: его шутки, поддержка, вылазки с отцом на природу. Одним словом, наша жизнь наконец-то наладилась.
А спустя год Даниил предложил снять квартиру и съехаться. Ответа моего Данька ждать не стал, сам нашел шикарную двушку в элитном районе, в центре, обставил ее по своему вкусу, потом привез меня и сообщил – будем жить здесь.
Оставались формальности – мои родители. И если мама была в курсе переезда, то отцу я сообщать побаивалась. Решено было собраться всем вместе за большим семейным столом и обсудить, вернее, озвучить новость папе.
– Понимаешь, Филатов, когда мальчик с девочкой занимаются сексом, у них… опачки, – усмехнулся дядя Никита, я же при слове «секс» еще больше смутилась. – Могут появиться детки. Ну как у тебя с Катериной.
– Пап, какие детки, что ты несешь?
– Ты потом спасибо скажешь, когда они у вас нарисуются, иначе у Филатова от новости предобморочное состояние будет.
– Никита, – ткнула локтем тетя Ульяна мужа. Моя же мама тихо прыснула.
– Ты что беременна? – выдал папа, и мне захотелось залезть под стол. Умели же все-таки родители превратить обычный разговор в сплошное смущение.
Данька нашел мою руку, переплетая наши пальцы, и подмигнул мне.
– Нет, дядь Ром, как только соберемся, сообщим вам.
– Придешь свечку подержать, – в голос угорал Новиков-старший.
– На охоту поедешь сам! – буркнул отец.
– Ничего себе, угрозы. Филатов, рыба сама себя не поймает.
– А ты свечку ей подержи.
– Это гениально, Ромашка, но огонь в воде гаснет. Прости, братишка, это выше моих навыков.
– Слышишь!
Родители еще долго спорили, но уже между собой. Я была безумно благодарна Никите Игоревичу, что он здесь, с нами, и перетянул на себя внимание моего слишком обеспокоенного отца.
