Проклятая атмосфера подливала масла в огонь, щекоча и без того расшатанные нервы.
– Леся позвонила в полицию, – сообщил вдруг Барских, когда мы прошли большую часть стадиона.
– Похвально, – процедил я, останавливаясь напротив того самого сарайчика, двери которого были открыты. Заглянув туда, мы обнаружили лопаты, валяющиеся перед входом, грабли, пару тяпок и бутылку из-под виски.
– Скоро приедут копы, все закончилось.
– Хрен, что закончилось, – повысил голос я, пнув лопату. Помещение было ничтожно маленьким, здесь, даже если захочешь, не спрячешь никого.
Оглянувшись, я вновь схватил Барских за грудки, притянув к себе. Он был чуть ниже меня ростом, поэтому не составило труда приподнять парня, намекая, что поблажек не будет.
– Ты меня за идиота держишь, мать твою? – в висках словно проносились невидимые пули, пронзающие мозг. Я плохо соображал, только и мог, что сжимать края пиджака Барских.
– Я клянусь, – на выдохе протянул Мот, затем его взгляд метнулся вправо.
Зрачки расширились, губы разомкнулись, казалось, парень едва мог дышать, пребывая в шоке от увиденного.
Я поставил его на землю и тоже повернулся, замечая свежую рыхлую землю, насыпанную горкой.
– Неужели они ее… – прошептал Матвей.
– Арина! – закричал я, срываясь с места.
Нет! Нет! Нет, Господи! Прошу!
Меня несла неведомая сила, будто сам ветер толкал в спину. Я приземлился на колени и дрожащими руками начал рыть землю, молясь Всевышнему, чтобы это оказалось ошибочной догадкой.
Пусть бы братство решило проучить меня так, пусть это было бы моим наказанием, карой свыше за глупость. Но только не Арину.
Под ногти забилась грязь, а подушечки пальцев покрылись влагой. Дрожащими руками я рыл землю, откидывая горсть за горстью.
– Ариночка! Арина! – шептал, ощущая, как горло сводит спазмом. И только когда легкие вспыхнули адовым пламенем, что нещадно обжигало каждую клетку в теле, я понял – не дышу.
– Дан! – раздался позади голос Барских.
Он кинул мне лопату, и сам принялся копать. Я подскочил, напоминая себе, что так будет быстрей.
– Милая, держись! – бормотал, сильнее нажимая ногой на железное основание. Раз за разом, все чаще и глубже врезаясь наконечником в землю, надавливая с большей силой, представляя, что это не земля, а глотка проклятого Рогова.
Ублюдок! Больной конченный психопат! Убью! Разорву на части!
С неба начал срываться снег, ветер кусал фаланги пальцев.
