С одним мы столкнулись, едва оба не упали, а вот валяющийся на полу чемодан послужил препятствием, которое мне пришлось на ходу перепрыгнуть.
Нервы были натянуты до предела, мышцы сделались каменными, а за ребрами творилась безумная лихорадка. Я ничего не видел и не слышал, просто бежал, молясь всем богам, чтобы с Ариной ничего не случилось. Хотя голос в голове настойчиво шептал – не надейся. Будь с ней порядок, никаких зашифрованных звонков бы не было.
Дьявол! Только не моя Арина! Только не она!
Оказавшись в комнате Филатовой, которую я за последнюю неделю изучил вдоль и поперек, никого не обнаружил.
Ни соседок, ни самой Аринки, даже намеков на ее пропажу. Все было в первозданном виде, как и утром, словно ничего и не произошло: на спинке кровати моя олимпийка, на столе бутылка с водой и коробка любимых «Комильфо», где в одиночестве валялась конфета.
А потом мой взгляд зацепился за мотоцикл Рогова, что мелькал яркой кляксой в окне на фоне серого пейзажа. Недолго думая, я сорвался с места в сторону святая святых братства.
Пока бежал, корил себя, почему сразу не вспомнил об этой комнате, почему вообще оставил Арину одну. В конце концов, лучше бы мы уехали во время каникул. Жаль, осознание неправильных решений приходит только в момент полного провала.
Остановившись у дверей, я стянул с себя кулон и приложил к маленькой выемке, что служила замком. Нервно сглотнул, притопывая ногой от нетерпения в ожидании заветного щелчка. Время словно замедлилось, превратилось в резиновую жижу, стекающую по моим плечам.
Ворвавшись в обитель братства, я замер на пороге, растерявшись. Никого. Ни Арины, ни уж тем более ублюдка Рогова – полнейшая тишина. Обойдя кожаный диван, прозрачный столик и шкаф с книгами, я запустил пятерню в волосы, оттягивая кончики со злостью. Кожа болезненно заныла, но это не уняло панику в грудной клетке.
Где Филатова, мать его, может быть?
Стоп, надо мыслить трезво, рационально, иначе не смогу ей помочь. Нужно просто обойти все места, в которых когда-то проходили игры братства.
За пределами академии полно заброшенных амбаров, сараев, даже внутри здания есть потайные комнаты.
И я ринулся по коридорам, будто спасаясь бегством от нашествия пчел, что активно готовились запустить жала под кожу. Оглядывался то и дело, сталкивался со студентами, учителями, кто-то кидал в спину возмущения, но я ничего не слышал. В глазах морок, в сердце раздрай, единственное желание сейчас – увидеть мою глупую Арину, узнать, что с ней все в порядке.
