И хотя мы все еще будем жить вместе и до окончания школы осталось всего несколько месяцев, мысль о том, что кто-то новый, кто-то более постоянный выйдет на нашу официальную орбиту, вызывает у него зуд.
Сидя на заднем сиденье, я протягиваю руку через щель в переднюю часть машины и вяло толкаю его в плечо.
— Это еще не конец света, чувак. Все в порядке. Остынь. Ты говоришь так, будто иметь девушку — это судьба хуже смерти.
— Для тебя в этом есть плюсы. Ты получаешь регулярный секс из этого соглашения. А что получим мы? У нас украдут места на диване? Странные клочки волос в душе? Гребаное нижнее белье с оборками, попадающее в нашу прачечную? Тампоны в аптечке? Бррр.
— Она не переедет к нам, придурок. Она будет оставаться на ночь в выходные дни. Я прослежу, чтобы она держала свои тампоны при себе. И не волнуйся. Никто не посмеет украсть твое место на диване.
Я чувствую себя так, словно консультирую травмированного ребенка, чей отец только что начал встречаться с кем-то новым. В любую секунду я почти ожидаю, что он закатит истерику и выскочит со словами: «Я не буду называть ее мамой».
— Неужели тебе нечего сказать по этому поводу? — Пакс сердито смотрит на Дэшила, сидящего на пассажирском сиденье.
Дэшил вздыхает, но его разочарование только напоказ.
— После долгих раздумий я решил, что Рэн может делать все, что ему заблагорассудится. Кроме того, перемены — это хорошо. Может, и тебе стоит завести себе подружку?
Пакс в ужасе отшатывается.
— Ни за что, бл*дь! Зачем мне добровольно сажать себя в тюрьму?
Я смеюсь.
Дэш смеется. Единственный человек, который не смеется, это Пакс. Он очень близко к сердцу принимает это потрясение в своей повседневной жизни.
— Ладно. Как скажете, придурки. Я ухожу. — Он выходит из машины и направляется ко входу в академию, подняв плечи к ушам. Даже его походка выглядит раздраженной, с его резким шагом и агрессивным размахиванием руками.
— Не волнуйся. Он придет в себя, — говорит Дэш.
— Лучше бы ему так и сделать, ради твоего блага.
Он просто с ума сойдет, когда поймет, что у тебя тоже есть подружка.
— Даже не произноси это слово, мать твою, — говорит Дэш очень серьезным тоном. — Мы должны облегчить ему это шаг за шагом. Он и так уже достаточно бесится. Жить с Паксом, в середине экзистенциального кризиса, было бы не очень весело."
"Я склонен с этим согласиться.
Мы направляемся в школу, и я странно нервничаю. Я совершил немыслимое и бросил вызов своему отцу.
