Почему он не ответил на вопрос, который я задала ему в сообщении? Если он не собирается связываться с другими девушками на этой вечеринке, то почему бы ему просто не сказать об этом?
Я уже в пяти футах от беседки, когда наконец подхожу достаточно близко, чтобы заглянуть внутрь. И это не Рэн внутри.
Это Дэшил.
И Карина.
Черт!
Я пригибаюсь, и вкус меди наполняет мой рот. Я прикусила свой проклятый язык. Глаза слезятся от боли, но я не издаю ни звука. Сижу на корточках в клумбе из розовых кустов за окном, они не могут видеть меня изнутри.
.. но теперь я застряла здесь. Просто чудо, что они не заметили, как я направляюсь к зданию. Даже если я пригнусь и поспешу обратно ко входу в лабиринт, есть очень реальный шанс, что они меня заметят. Я хорошо и по-настоящему облажалась.
Из открытого окна в неподвижный ночной воздух выплывают голоса."
"— Ты не имеешь никакого права! — Это голос Карины, и он звучит так... а, черт, похоже, она плачет. Черт возьми, это последнее, что мне нужно — чтобы меня поймали за подслушиванием этого разговора.
По крайней мере, это звучит так, будто она устраивает ему ад за то, что он вмешался в ее отношения с Андре.
— Ты совершенно права. И мне очень жаль, — бормочет Дэшил. Акустика внутри беседки, должно быть, до смешного хороша. Голос у него тихий, но я прекрасно его слышу. Мне действительно нужно выбраться отсюда. — Я просто не хочу, чтобы все это повредило нам в будущем.
Ха. Мудак. У него есть забавный способ показать ей, что он заботится о ней.
Если он не хотел, чтобы что-то вернулось и причинило ему боль, то не должен был устраивать так, чтобы Карина вошла к нему, пока ему отсасывала член другая девушка. Это было бы отличное начало.
— Копы должны знать, — говорит Карина. — То... то, что ты просишь меня сделать. Это несправедливо, Дэшил. Должны же быть какие-то последствия. Он просто не может... — Сейчас она плачет. Плачет так сильно, что задыхается от волнения. — Нельзя допустить, чтобы ему снова все сошло с рук.
А что, если… а что, если он причинит боль кому-то еще? А что, если он обидит Элоди?
Все останавливается.
Мое сердце.
Мой мозг.
Вся когнитивная мысль.
Что, черт возьми, она только что сказала?
— Он опасен, Дэш. Ты же знаешь, что это так. Мы не можем позволить кому-то еще страдать из-за него. Не потому, что мы слишком трусливы, чтобы говорить об этом, черт возьми.
— Послушай, ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
