нет, боясь того момента, когда доктор Фитцпатрик поймет, что никто не собирается участвовать в моей теме дебатов. В другом конце комнаты захлопывается книга. Кто-то кашляет.
А затем…
Парень с черными волосами, одетый в потрепанный свитер, сидящий у огня, говорит:
— Все языки постоянно развиваются. Утверждать, что английский язык мертв, потому что он меняется и преображается в определенном направлении, все равно что утверждать, что человек вымер, когда хомо сапиенс развился из обезьян.
— Хорошо. — Доктор Фитцпатрик снова щелкает колпачком на своем красном фломастере.
На его лице огромная самодовольная ухмылка. — У кого-нибудь есть что сказать на это?
Дамиана вздыхает.
— Ты просто кретин, Эндрю. Человек не вымер, потому что хомо сапиенс эволюционировал. Мы стали чем-то новым. Другой вид или штамм гоминид. Вид, из которого мы произошли, вымер, когда мы изменились. То, что ты сказал, не имеет никакого смысла.
— Значит, ты считаешь, что английский язык не эволюционирует? — спрашивает ее доктор Фитцпатрик.
— Конечно, это так. Обычно, когда что-то развивается, это происходит к лучшему. Наш мозг стал больше и сложнее, потому что мы научились говорить и общаться с помощью языка. Это было улучшением по сравнению с более простыми, примитивными версиями нашего разума. Текстовая речь и сленг не являются позитивным улучшением нашего языка. Это просто лень.
Доктор Фитцпатрик потирает руки.
— Это уже что-то, ребята. У кого-нибудь есть что сказать на заявление Дамианы?
Рэн откидывается на спинку кожаного дивана, поворачиваясь так, что его спина опирается на подлокотник.
Он вскидывает ноги, переплетает пальцы и кладет их на грудь.
— Спустись с небес, Дэми. Ты все время используешь текстовую речь. Ты далеко не пурист (прим. приверженец пуризма, человек, выступающий за чистоту нравов, языка и т. п.).
— Нет!
— LOL. LMFAO. BTW. NP. Ты все время пишешь мне это дерьмо.
Ха. Почему меня не удивляет, что Дамиана и Рэн переписываются? Они оба такие отвратительные.
Они, наверное, лучшие гребаные друзья.
— Это не совсем текстовая речь, — возражает Дамиана. — Это всего лишь аббревиатуры."
"О боже мой. Она не могла этого сказать. Серьезно? Я прячу улыбку за блокнотом, прячу смех за зубами и двумя сотнями страниц чистой разлинованной бумаги.
— Похоже, ты не согласна, Элоди, — говорит доктор Фитцпатрик.
О, да ладно вам.
Его пристальный взгляд прикован ко мне, в глазах пляшут веселые огоньки.
