— Мастер Рэн! — Его приветствия всегда были теплыми, а улыбка искренней.
Я опираюсь рукой на дверь, ухмыляясь ему.
— Привет, Кэл. Как дела?
Я знаю Кэлвина с тех пор, как мне исполнилось пять лет. Он был там, когда умерли мои бабушка и дедушка. Родители моей матери. Именно он утешал меня, когда я ободрал колени. Это он таскал мне печенье после ужина, когда меня отправляли спать без десерта за то, что я не успевал доесть.
В его глазах вспыхивает огонек, когда он замечает Элоди, сидящую рядом со мной на пассажирском сиденье.
— Ах! Гостья? Неужели мои глаза не обманывают меня?
— Ну ладно, ладно. Нет необходимости так напрягаться. Я привез с собой гостью. Кэлвин, это Элоди. Элоди, это Кэлвин. Не поднимай шума. Где они сейчас?
— Твой отец еще не приехал. Миссис Джейкоби со своим книжным клубом в библиотеке.
Я съеживаюсь, отшатываясь от этого имени. Кэлвин был неотъемлемой частью этой семьи в течение очень долгого времени, но в конце концов он все еще наемный работник. Он не может называть жену моего отца сукой Патрицией, поэтому использует титул, который раньше принадлежал моей матери.
И я чертовски ненавижу это.
— Только не говори ей, что я дома, ладно?
Он кивает головой.
— Я поставлю машину в гараж.
— Спасибо, старина. — Я поворачиваюсь к Элоди, собираясь спросить, есть ли у нее сумка, но ошеломленный взгляд на ее лице останавливает меня.
— Домой? — она шипит. — Ты привез меня домой?
Боже. Она выглядит так, словно у нее вот-вот случится сердечный приступ.
— Ничего особенного в этом нет. Это всего лишь здание. С большим количеством причудливых комнат внутри.
Все краски сходят с её лица.
— Рэн. Ты сам велел мне взять с собой бикини и чертово белье. Ты не просил меня привезти хорошую, респектабельную одежду, которая подошла бы для встречи с твоим родителями.
Кэлвин бросает на меня взгляд, который говорит сам за себя: у тебя проблемы.
— Оставь ключи. Я дам вам немного времени, ребята, чтобы собрать свои вещи и отправиться внутрь, — говорит он, его улыбка растягивается от уха до уха.
— Очень приятно познакомиться, мисс Элоди.
— Мне тоже, Кэлвин, — отвечает она очень высоким голосом.
Я выхожу из Мустанга и обхожу его с другой стороны, открывая ей дверцу.
— Вылезай из машины, Элоди.
Она злобно смотрит на меня, скрестив руки на груди.
— Ты что, с ума сошел? Ты совсем из ума выжил, черт возьми?
— Лучше не ругаться так много в присутствии моего отца. Он же республиканец. И христианин.
