— Зато верно, — возражает он, просовывая пальцы в петли ремня моих джинсов и притягивая меня к себе. Он прижимает свой рот к моему, и птицы перестают петь на деревьях. Воздух застывает. Солнце светит чуть ярче. Когда он отпускает меня, его руки скользят под мою рубашку, рисуя маленькие круги на моей коже кончиками пальцев. — Ты опоздала, — ворчит он. — Я не люблю, когда меня заставляют ждать.
Я бросаю на него быстрый взгляд. Он улыбается, проводит языком по нижней губе, смачивая ее. Теперь мы часто обмениваемся этими молчаливыми фразами — мои бессловесные упреки в ответ на его забавные, наполовину прочувствованные извинения.
— Ты мне не начальник, — напоминаю я ему.
— Разве нет?
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня еще раз, но я отскакиваю назад, вне пределов досягаемости.
— Совершенно определенно нет.
В его глазах вспыхивает огонь.
— Если я скажу тебе что-то сделать, разве ты этого не сделаешь? Если я попрошу тебя о чем-то, разве я не получу этого? — размышляет он.
— Только потому, что я соизволила сделать или дать тебе то, что ты хочешь, Джейкоби.
Настанет день, когда я уже не буду чувствовать себя такой покладистой.
— Ну, тогда мне придется жить в страхе перед этим днем, — мурлычет он, крадясь за мной.
Я кричу, бегая вокруг машины, но это бесполезно. Он был прав, во мне пять футов четыре дюйма, и мои ноги намного короче, чем у него. Он ловит меня с легкостью, обхватывает руками за талию и поднимает от земли.
— В машину, — рычит он мне в ухо. — Нам нужно кое-где побывать.
Рэн прижимает меня к себе одной рукой, высвобождая руку, чтобы открыть пассажирскую дверцу машины и запихнуть меня внутри. Я приземляюсь на кожаное сиденье. Он захлопывает за мной дверь прежде, чем я успеваю поиграть в бегство. Через две секунды он уже садится в машину рядом со мной и поворачивает ключ зажигания.
Есть что-то чертовски впечатляющее в том, как Рэн смотрится за рулем автомобиля. Я никогда раньше не видела его за рулем — Пакс всегда возит парней в академию, когда погода достаточно плохая, чтобы оправдать короткую поездку.
Видеть его таким сейчас, его четкие и уверенные действия, когда он переключает передачу и нажимает на газ, заводит меня самым странным образом. Сейчас меня заводят очень странные вещи. Наблюдение за тем, как он заваривает кофе, откидывает крышку своей чашки, слизывает с нее пену, прежде чем высыпать крошечный пакетик сахара поверх латте и снова защелкнуть пластиковую крышку на чашке.
