Он устраивается между моих ног, проникая глубоко внутрь одним быстрым, захватывающим дух движением, и моя кровь поет в ушах. Звучит как ветер, проносящийся мимо меня, когда я спотыкаюсь и падаю, спускаясь в бездонную яму безумия.
— Рэн! Вот черт! Я собираюсь... думаю, что собираюсь ... — даже сейчас, когда он навалился на меня сверху, вгоняя себя в меня снова и снова, кусая мою ключицу, освещая внутреннюю часть моей головы невидимым фейерверком, я не могу заставить себя признаться, что вот-вот кончу вслух.
Но Рэн это чувствует.
Он так яростно завладел моими губами, что я, наверное, кончила бы от одного только поцелуя.
— Хорошая девочка. Хорошая девочка, — хрипло шепчет он. — Пусть это случится. Не надо, бл*дь, с этим бороться.
Это все, что мне нужно было услышать. Я отпускаю тугой поводок, на котором держу себя, и сама моя душа разлетается вдребезги, крадя кислород из легких, а мои раздробленные мысли прямо из головы.
— Рэн! — кричу я его имя, знаю, что громко, но это невозможно остановить.
Я ничего не могу с этим поделать.
Он обнимает меня, крепко держа в своих объятиях, прижимается ко мне, его член заполняет меня по самое основание. Я кончаю, дрожа всем телом, в моих глазах вспыхивают огоньки, и он рычит мне в шею.
— Спокойно, — шепчет он. — Спокойно, спокойно, ш-ш-ш, хорошая девочка. Держись крепче. Я еще не закончил с тобой.
Он на мгновение замедляется. Достаточно долго, чтобы осыпать нежными поцелуями мой висок и макушку, собирая мои волосы и убирая их с лица, поглаживая пальцами мои щеки и губы.
— Твой гребаный рот, Элоди, — стонет он. — Я столько всего хочу сделать с твоим ртом. — Он скользит пальцами мимо моих губ, прижимаясь к моему языку, и низкий и ужасный рокот выходит из него, отражаясь в моем ухе. — В один прекрасный день. Боже, ты просто подожди...
Он снова набирает темп, его бедра прижимаются к моим, одна его рука сжимает мою грудь и крутит сосок, сжимая так сильно, что я резко вскрикиваю. Я цепляюсь за него, пристрастившись к перемещению и сгибанию мышц на его спине, когда они напрягаются под моими руками.
В этот момент он сила гребаной природы, более могущественная и пугающая, чем молния и гром, которые раскалывали воздух в ту ночь, когда я встретилась с ним в беседке.
Он свиреп и требователен, покусывая мой рот своими зубами.
Его грубые руки берут то, что им нужно от моего тела, вбиваясь в меня все быстрее и быстрее...
Его запах, его жар, его тяжесть, сам звук его ярости, когда он приближается к своей кульминации...
