Я дам тебе время разобраться с обязанностями по планированию вечеринок. Можешь не торопиться.
Все трое просто смотрят на меня, пока я вальсирую по открытой гостиной и начинаю подниматься по лестнице. Мое сердце стучит, как отбойный молоток, пульс бешено колотится, но я не останавливаюсь. Я крепко держу кружку в руках. Ставлю одну ногу перед другой, холодная и уверенная, как картинка спокойствия. То есть до тех пор, пока я не добираюсь до площадки второго этажа, и они меня больше не видят. Моя рука дрожит так сильно, что кофе в кружке выплескивается за край, разбрызгиваясь по полированным половицам.
К счастью, жидкость не попадает на плюшевую серую ковровую дорожку, но я все равно устроил адский беспорядок.
— Бл*дь, бл*дь, бл*дь!
Быстро стряхнув с себя толстовку на молнии, я бросаю её на пол, наступаю на неё и вытираю кофе ногой, теперь уже дрожа всем телом. Какого хрена я только что сделала? Перед Дэшилом и Паксом. И Рэном. Какого хрена? Зачем я поднимаюсь в его комнату? О боже мой. Я едва знаю этого парня.
Милый младенец Иисус, ну почему я не могла просто послать ему стервозное сообщение и не осталась в моей гребаной комнате?"
"Одному Богу известно, как я поднимаюсь на второй лестничный пролет или на третий, но я это делаю. Мои ноги дрожат, едва удерживая меня, когда я открываю дверь в комнату Рэна и захожу внутрь, поспешно закрывая ее за собой. Что ж, хуже и быть не могло. Я должна была составить план. Я имею в виду, даже если бы они не нашли меня, бродящей вокруг дома, как гребаная психопатка, что бы я стала делать? Просто подошла к входной двери и постучала, мать твою? Как будто это было бы разумным поступком?
Я бросаю книгу на кровать, а затем ставлю полупустую кружку кофе на полку у двери, больше не нуждаясь в опоре, чтобы выглядеть нормально, определенно не нуждаясь в кофеине — я уже достаточно нервничаю — и поворачиваюсь, прислоняясь спиной к стене, закрывая глаза на секунду.
Дыши, Элоди. Просто дыши.
Вдох и выдох, вдох и выдох.
Все в порядке. Эта ситуация полностью разрешима.
Хотя она таковой и не является, а от контролируемого дыхания становится только хуже. В спальне так остро пахнет Рэном — соленый морской воздух, свежая древесная стружка и слабый намек на цитрусовые, что мое замедляющееся сердцебиение снова учащается, а его бешеный стук грозят выбить барабанные перепонки.
Успокойся, Элоди.
Успокойся.
Назови пять вещей, которые ты видишь. Давай. Ты можешь увидеть пять вещей. Ты можешь это сделать. Просто успокойся, черт возьми.
